 
 
 Месть Кленовницы
 
 Кленовница мстит племенам за своих погибших котят... 
 
 
 
 
 
 
 Глава 1 
 
 – Смотри, куда идешь, Кленовница! По хвосту как по пустоши! – воитель племени Ветра с шипением поспешил убраться прочь от Грозовой кошки. 
 – Прости, Быстрокрыл! – бросила через плечо Кленовница, пытаясь найти себе место на поляне, сплошь запруженной котами. Свет полной луны окрашивал кошачьи шкуры серебром, от большого количества запахов у Кленовницы щекотало в носу. Над поляной раскатисто звучал зычный голос Дубозвезда, он эхом отдавался от стволов древних исполинских дубов. 
 – Моим воителям удалось загнать гадюк обратно в их жилище под Змеиной горкой, после чего мы завалили пещерку камнями, – доложил предводитель Грозового племени. – Благодаря отваге Грозовых воинов, еще ни одна змея не была замечена на нашей территории. 
 – Повезло им, что живыми остались, – до ушей Кленовницы донеслось ворчание одной старухи из племени Теней. 
 – Это точно! – согласился ее соплеменник. – Помните как Топоток нечаянно наступил на гадюку в своем первом патрулировании? Эх, малыш отправился к звездным предкам в ужасных мучениях! 
 Первая кошка поежилась. 
 – Видала я смерти и похуже, – прокряхтела она. 
 Кленовница закатила глаза. В этом всё племя Теней. Белками их не корми, дай посудачить о смертях, которые они видели. Пытаясь незаметно обогнуть скалу, Кленовница оказалась в кольце Речных воителей. Грозовая кошка чувствовала на себе их полыхающие гневом взгляды, от их ощетинившихся шкур в воздухе повисло напряжение. 
 – У нас, конечно, перемирие, – зарычал черный Ливень,– но, мышиный помет, не стоит вам испытывать судьбу, шастая тут! 
 Кленовница склонила голову. 
 – Я не желала никому зла, – мяукнула она, – я уже ухожу. 
 – Вот и хорошо, – кто-то прорычал ей вслед. 
 Кленовница собрала всё своё самообладание, чтобы пригладить шёрстку, пробираясь сквозь ряды озлобленных Речных котов. Она не могла винить Речное племя за их открытую враждебность. Уже много лун Грозовое и Речное племена враждовали за спорный клочок территории – большие плоские камни на левом берегу реки. Последняя триумфальная победа Грозовых воителей в битве за Нагретые Камни окончательно испортила отношения между племенами. 
 – Никогда не забывай, что произошло с Берестянником и Цветолапкой, – прорычал у самого её уха Ливень. Кленовницу обдало рыбной вонью из его пасти. – Нагретые Камни принадлежат нам, и мы перебьем вас всех, лисьи душонки, пока не заполучим их. 
 Кленовница споткнулась, воспоминания о последней битве живо встало у неё перед глазами: Яблочник, палевый Речной воитель с пронзительными зелеными глазами, в пылу битвы так сильно ударил Берестянника, что Грозовой воин не смог удержаться на лапах и, поскользнувшись, упал в бурные воды разлившейся реки. Его ученица Цветолапка прыгнула за ним и, отчаянно взбивая пену своими маленькими лапками, пыталась удержать голову наставника на поверхности воды, но поток был слишком силён – он подхватил своих несчастных жертв и унёс их вниз по течению навстречу острым подводным скалам. В какой-то момент среди бушующих волн показались две головы, тёмно- глаза котов были выпучены от в пене бурлящего потока. Их тела были найдены среди камней, на левом берегу реки, принадлежащем Грозовому племени. Казалось, будто преданные воины отчаянно боролись с потоком из последних сил, чтобы вернуться домой. 
 Кленовница подавила приступ ярости, косясь на котов вокруг нее. «Почему эти рыбоглазые так настаивают на битве за кучку камней, когда ежу понятно, что Нагретые Камни находятся на территории Грозового племени?» 
 Она опустила голову, протискиваясь сквозь толпу вражеских воинов. Наконец она добралась до небольшой ложбинки, куда падали густые тени от исполинских дубов – идеальное место, если хочешь скрыться от чужих глаз. Внезапно перед ней вырос бледно-коричневый силуэт, и в ноздри ударил отчётливый запах рыбы. Она подняла глаза, и её сердце бешено заколотилось. 
 – Что ты здесь делаешь? – зашипел Яблочник. Лунный свет отразился на его когтях, когда он вонзил передние лапы в землю. 
 Кленовнице показалось, что все слова застряли у нее в горле. Она смотрела в глаза Речного воина, темно-зелёные, как листья остролиста, и пыталась восстановить дыхание. «Только бы мои соплеменники не увидели нас!» 
 Яблочник приблизился к ней и опустил голову так, что его ушей. 
 – Ты же знаешь, тебе опасно находиться здесь. Представь, что будет, если твои соплеменники увидят, что ты разговариваешь со мной? 
 Кленовница наклонилась вперед, прижавшись щекой к его груди, шерсть его была мягкой, как пёрышки птенцов. 
 – Я должна была поговорить с тобой, – пробормотала она, – Я так долго ждала. Я приходила каждую ночь к нашему платану, но… но тебя там не было. 
 Его тёплое дыхание зашевелило волоски на ее шее. 
 – Я знаю, – заурчал он. – Но после битвы наши удвоили пограничные патрули, даже смог бы переплыть реку незамеченным. 
 Он отступил назад, и Кленовница почувствовала, как порыв холодного воздуха взъерошил ее шерсть. 
 – Я постараюсь прийти, в новолуние. Надеюсь, к тому времени вражда немного поутихнет. 
 – Если бы ты только не убил Берестянника… – прошептала Кленовница. – Почему из всех в битве, это должен был быть сын Дубозвезда? 
 Она почувствовала, что Яблочник весь напрягся. 
 – Это был несчастный случай, – раздраженно пророкотал он. – Я не хотел, чтобы так случилось. 
 Кленовница закрыла глаза. 
 – Мои соплеменники видят это совсем по-другому. Они обвиняют тебя в нашей утрате. 
 – Тогда они глупцы! – выпалил Яблочник, но затем расслабился. – Впрочем, из-за Нагретых Камней наши товарищи всегда ведут себя так, будто у них осы в голове завелись. 
 Он ласково лизнул бело-рыжую кошку в макушку. 
 – Слава Звёздному племени, ты не пострадала в битве. 
 Кленовница как зачарованная смотрела на него. 
 «Ох, мой дорогой, мой смелый воитель. Я люблю тебя всем сердцем». 
 – Ты должен кое-что знать, – мяукнула она. 
 Яблочник смотрел поверх её головы, туда, где в пятне лунного света виднелись силуэты его соплеменников. 
 – А это не может подождать? 
 – Боюсь, что нет, – Кленовница сделала глубокий вдох. – Я жду котят. Твоих котят. 
 В этот миг она была готова утонуть в его зелёных глазах, которые широко распахнулись от удивления. 
 – Ты уверена? – спросил он. 
 Кленовница кивнула. Речной воин погладил рыже-белую кошку хвостом по спине. 
 – Я стану отцом! – заурчал он. – Это невероятно! 
 Он слегка наклонил голову в сторону. 
 – Но ведь наши дети будут полукровками. Наполовину Речными котами. Как твои 
 – Они не узнают, – выпалила Кленовница. Заметив, что её возлюбленный вздрогнул, она поспешно добавила: – По крайней мере, они не будут знать первое время. Я воспитаю их преданными Грозовыми воителями и подожду, пока они не станут полноправными членами племени. Тогда каждый кот в племени обязан будет смириться с правдой. И какая разница, если их отец живет в другом племени? 
 У Яблочника зашевелилась шерсть на плечах. 
 – Видимо, ты по-настоящему веришь в своих соплеменников, – пробормотал он. 
 – Нет, но я верю в Звёздное племя, и в Воинский закон! 
 Палевый воин задумчиво сузил глаза: 
 – Думаешь, Звёздное племя одобряет то, что мы делаем? 
 – Наши Звёздные предки знают, что племена нуждаются в здоровых и сильных котятах. Мы всего лишь исполняем свой долг. Как наши невинные детки могут быть лишены благословения предков? Наши котята вырастут прекрасными воинами, в равной степени преданными и Грозовому, и Речному племенам. 
 Кленовница отвернулась, прежде чем Яблочник смог ответить. 
 – Мне пора идти, иначе мои соплеменники начнут меня искать. Возможно, нам лучше не видеться, пока котята не появятся на свет. – Она обернулась и посмотрела на него через плечо. – Но я буду думать о тебе каждый день, любовь моя. 
 Двинувшись навстречу теням, танцевавшим в ложбинке, Кленовница заслышала стук кошачьих лапок по поляне. 
 – Яблочник! Вот ты где! А я тебя искала! – донеслось до ушей Кленовницы возбужденное мяуканье. 
 Кленовница остановилась, скрывшись в тени, надеясь, что белые пятна на шкуре её не выдадут. Кошка с блестящей тёмно-рыжей шерстью прижалась боком к плечу Яблочника. 
 – Одна старейшина из племени Теней рассказывает байку об одном рыбоголовом, который проглотил живую лягушку, представляешь? – затараторила она. – Пойдем, послушаем! Это так забавно! 
 Бросив последний обеспокоенный взгляд в ту сторону, где пряталась подруга, Яблочник поспешил за соплеменницей к группе котов. Рыжая кошка старалась идти лапа в лапу с палевым воином, положив свой блестящий хвост ему на спину. 
 Кленовница не смогла удержаться и презрительно скривила рот. «Держись от него подальше, Камышинка! Он мой. А котята ещё сильнее сблизят нас». 
 
 * * *
 
 – Кленовница, проснись, Кленовница! – Маленький рыжий котик просунул мордочку сквозь ветви, скрывавшие воинскую палатку. – Шмелеус собирает рассветный патруль, он хочет, чтобы и ты пошла. Ну же, Кленовница! Ты опоздаешь! 
 – Хорошо, хорошо, Крапивничек. Уже иду. 
 Кленовница поднялась на лапы. Этой ночью она впервые почувствовала, как котята зашевелились внутри нее. «Это потому, что ваш отец знает о вас, родные мои?» Она быстро привела свою шерсть в порядок и вышла из палатки. С каждым днём живот становился всё больше, она чувствовала странную, ни на что не похожую тяжесть. Ей становилось всё сложнее сохранять равновесие. 
 Утренний воздух был неподвижным и холодным, пах влажной землёй и прелыми листьями. Рыжий оруженосец нетерпеливо скакал вокруг воительницы: 
 – Ну, же, быстрее! С каких это пор ты переваливаешься с лапы на лапу, как старый барсук? 
 Кленовница мягко шлепнула его хвостом по губам. 
 – Цыц, юнец! Держу пари, Сребролика тебе бы такую грубость с лап не спустила! 
 Крапивничек уставился на свои лапы. 
 – Она бы, наверное, заставила меня целую луну искать блох у Зайцешкура, – признался он. 
 Кленовница замурлыкала, мысль о скором рождении котят наполняла теплотой её сердце и не давала рассердиться на оруженосца. 
 – Тебе повезло, маленький пройдоха, что я не накажу тебя. А теперь шуруй отсюда и дай мне поговорить со Шмелеусом. 
 С озорным визгом оруженосец поспешил прочь. Рыже-белая воительница направилась прямиком к глашатаю Грозового племени, который стоял у входа в пещеру Дубозвезда. Бурый кот кивнул, заметив приближающуюся воительницу. 
 – Было бы здорово, если бы ты присоединилась к рассветному патрулю, – мяукнул он. – Гречишница возглавляет его. 
 – Вообще-то, я хотела тебе кое-что сказать, – начала Кленовница, лапы её предательски покалывало. – Я не смогу выполнять свои обычные воинские обязанности некоторое время. Я жду котят. 
 Глашатай моргнул. 
 – Ох, да… конечно… Это так неожиданно. Ты должна делать только то, на что чувствуешь, у тебя хватит сил. А Дубозвезд уже знает? 
 – Нет ещё. Почему бы мне сегодня не помочь в лагере? – предложила Кленовница. Она то и дело опускала голову, бросая взгляды на свой округлившийся живот. – Я могла бы набрать влажного мха для старейшин, если хочешь. 
 – Это было бы замечательно, – мяукнул Шмелеус. – Что ж, это… поздравляю. 
 – Спасибо, – заурчала бело-рыжая кошка. – Это ведь так чудесно, правда? 
 – Конечно, – ответил бурый кот. – А эти котята… Кто их отец? 
 – Я буду растить их одна, – твердо сказала Кленовница. 
 В глазах глашатая мелькнуло удивление, затем, опустив голову, он сказал: 
 – Да осветит Звёздное племя твой путь и путь твоих детей! 
 Урча от удовольствия, Кленовница развернулась и направилась обратно в воинскую палатку. Поскольку патруле, она могла ещё немного не начнут просыпаться. Она понимала, что должна больше отдыхать – ей хотелось быть сильной, когда придёт время котятам появиться на свет. 
 Блики солнечного света играли у входа в воинскую палатку. Кленовница дремала, когда её разбудили чьи-то торопливые шаги. В палатку влетела Гречишница, её золотистый мех сверкал в солнечном свете, а глаза радостно сияли. 
 – А Шмелеус мне всё рассказал! – выпалила она. – Как же я за тебя рада! 
 Кленовница уселась, обернув свой пушистый белый хвост вокруг лапок. «Видишь, Яблочник? Мои соплеменники очень рады, что в племени появятся новые котята». 
 Гречишница стояла у её гнездышка и застенчиво переминалась с лапы на лапу. 
 – Шмелеус также сказал, что ты собираешься растить котят одна, – наконец сказала она. 
 Кленовница напряглась. Она не ожидала вопросов об отце котят так скоро. 
 Гречишница уставилась на пол пещеры. 
 – Это… это потому, что их отец мёртв? – Она подняла взгляд и Кленовница поморщилась, заметив, какой отчаянной надеждой горели глаза соплеменницы. 
 – Это ведь котята Берестянника? – прошептала Гречишница. – Скажи мне, что мой брат вернётся к нам, что он будет жить в тебе и твоих детях? 
 Воздух в пещере словно уплотнился, Кленовница никак Звёздное племя предлагает мне выход? Небольшая ложь, чтобы мои детки были полностью приняты соплеменниками? Но я не могу солгать! Не могу, если со временем собираюсь сказать товарищам всю правду». 
 Она уставилась на Гречишницу, не в состоянии сказать ни слова. Но золотистая кошка, казалось, вовсе не ждала её ответа. Золотистая кошка медленно кивнула, в глазах её загорелся странный огонь. 
 – Я ведь права, да? О, спасибо, Звёздное племя! И тебе, спасибо, Кленовница. Ты не представляешь, как много это значит для меня… Я думала, что больше никогда не буду счастлива, с тех пор как Берестянник погиб в той ужасной битве. А теперь… Я помогу тебе растить котят, я расскажу им, каким героем был их отец, я буду рядом, когда они станут полноправными воителями племени! То, чего никогда уже не сможет сделать он… – Она замолчала, подошла ближе и улеглась в гнёздышко рядом с Кленовницей. Вытянув переднюю лапку, она мягко положила её на бело-рыжий бочок соплеменницы. – Я надеюсь, Берестянник сейчас видит нас, – промурлыкала она. 
 Кленовница глубоко вздохнула. «Я ведь не солгала. Это всё Гречишница. И к тому же, как я могу отказаться от шанса, чтобы мои детки были приняты племенем с такой любовью и теплом, которых они заслуживают? Яблочник поймет, что я должна ставить интересы своего племени выше своих. По крайней мере, сейчас». 
 Она положила свой хвост на плечо соплеменницы. 
 – Мои молитвы были услышаны, Гречишница, – мягко прошептала она. – Я и мои котятки больше не будем одни. 
 Гречишница уставилась на нее своими темными янтарными глазами. 
 – Вы никогда не останетесь одни, – её приглушенный голос звучал как клятва. – Эти котята – лучшее, что когда-либо происходило в нашем племени. 
 
 
 Глава 2 
 
 «О, великое Звездное племя, почему же так больно?» 
 Кленовница согнулась пополам от очередной схватки и со всей силы вонзила когти в моховую подстилку. 
 – Попробуй расслабиться, – наставительно сказал Вранокрыл, положив лапу на пульсирующий живот королевы. 
 Кленовница уже было приготовилась рявкнуть «Расслабишься тут, когда такое происходит!» на целителя, но ее дыхания едва хватило на то, чтобы перетерпеть судорогу, которая сотрясла тело. Она крепко сжала челюсти, сопротивляясь желанию вонзить зубы в покрытую густой черной шерстью лапу Вранокрыла. 
 – Это котик! – выдохнула Гречишница. – Ой, какой хорошенький! 
 Вранокрыл повернулся, чтобы взглянуть на котенка. Кленовница же, тяжело дыша, растянулась на подстилке. Она закрыла глаза, пытаясь не думать о боли, которую принесет с собой следующая схватка. Что-то влажное и ерзающее оказалось у ее морды. Она уже открыла пасть, чтобы зашипеть, но тут почувствовала, как ее ноздри наполнились самым лучшим, самым сладким запахом на свете. Она подняла голову, открыла глаза и моргнула от удивления: рядом с ней на подстилке лежал крошечный скользкий комочек бурого меха. «Ох, Яблочник! У нас сыночек, и он такой красивый!» 
 – Вылижи его, Кленовница! – мяукнул Вранокрыл. – Это поможет ему дышать! 
 В эту секунду ей захотелось попросить всех котов выйти из детской, дабы остаться наедине с этим крошечным драгоценным существом. Ее сердце билось как сумасшедшее, когда она впервые прижалась мордочкой к своему первенцу. И тут она вскрикнула, ибо ее тело скрутила новая волна боли. Вранокрыл торопливо подвинул котенка к Гречишнице. 
 – Вот, возьми его, да вылижи хорошенько, – приказал он. 
 – С удовольствием, – полным нежности голосом промолвила золотистая кошка. – Иди сюда, малыш. Сейчас ты будешь сухим и чистым. 
 Кленовница хотела было сказать, что сама в состоянии позаботиться о своем сыне, но набирающая силу схватка не позволила ей это сделать. Еще одна волна боли – и на подстилку с влажным шлепком выпал еще один комочек, разинув свой маленький ротик в беззвучном мяве. Он был бело-рыжим, в мать. 
 – Еще один мальчик, – объявил Вранокрыл. – Ты отлично справляешься, Кленовница. 
 Целитель прощупал лапами живот королевы и добавил: 
 – Еще один на подходе. Потерпи немного, скоро все закончится. А сейчас сосредоточься. 
 Непреодолимое желание оказаться поскорее наедине со своими детьми придало Кленовнице сил, и третий котенок появился почти сразу. 
 – Девочка! – замурчал целитель. – Меньше, чем ее братья, но такая изящная! Вот и все. Ты умница, Кленовница! 
 Целитель положил котят ей под бок. Крепко обвив хвостом своих котят, счастливая кошка прижала их к животу. Шею ломило от боли, но она не могла перестать смотреть на своих деток. «У нас получилось, Яблочник! Два сыночка и дочь». 
 – Они великолепны, – зашептала Гречишница, ее голос охрип от эмоций. 
 Вранокрыл кивнул. 
 – Ты только что родила трех здоровеньких котят. Я оставлю тебя в покое, чтобы ты отдохнула. Я зайду проведать тебя, когда солнце взойдет на вершину, и принесу нужные травы. Ты хорошо себя чувствуешь? 
 Его глаза светились заботой, и Кленовница почувствовала прилив симпатии к молодому целителю. Он полностью принял на себя заботу о соплеменниках всего две луны назад, когда старый целитель племени, Овсяник, присоединился к звездным предкам, это были одни из первых родов, которые принимал молодой кот. 
 – Лучше не бывает! – сказала она ему. Кошка почувствовала сухость во рту, горло болело. – Могу я попросить немного воды? 
 – Я принесу, – выпалила Гречишница и исчезла в ежевике, окружавшей палатку. 
 Вранокрыл проводил ее взглядом. 
 – Ты подарила ей новую цель в жизни, – заметил он. – После смерти брата, она не могла найти своего места в племени. 
 Королева уткнулась носом в мягкую, влажную шерстку своих деток. 
 – Эти котята – мой подарок всему Грозовому племени, – мурлыкала она. – Я буду благодарить за них Звездное племя каждый день, до конца моей жизни. 
 Целитель слегка коснулся рыже-белой кошки кончиком своего хвоста. 
 – А Грозовое племя благодарит тебя, – мяукнул он. 
 «Речное племя тоже!» – беззвучно добавила она. «Эта дурацкая вражда из-за Нагретых Камней канет в лету, когда племена поймут, каких замечательных воителей они делят между собой!» 
 
 * * *
 
 – Можно к тебе? – пророкотал голос у входа в детскую. 
 – Конечно. Заходи, – выдохнула Кленовница, поскольку ее единственная дочка пыталась забраться матери на макушку. 
 Три рассвета миновало с тех пор, как Кленовница дала жизнь этим трем крошечным комочкам. Каждый день они удивляли ее своей способностью в одно и то же время и обследовать все уголки детской, и постоянно тыкаться маленькими мордочками в ее живот. 
 Широкая морда Дубозвезда показалась среди ветвей. 
 – Привет, крошки, – заурчал он. 
 Маленькая кошечка вздрогнула от звука его голоса. Выпустив из крошечных коготков мамино ухо, она с глухим звуком соскользнула на мох. 
 – Это Дубозвезд, предводитель Грозового племени, – сказала своим детям вместе. Их глазки были еще закрыты, но почуяв запах незнакомого кота, они все трое начали неуклюже пробираться по подстилке на его запах, миниатюрные хвостики возбужденно торчали, оживленный писк доносился из крошечных ротиков. 
 Дубозвезд мягко подтолкнул их обратно к животу матери. 
 – Я не просто их предводитель, – напомнил он ей. – Берестянник был моим сыном. Эти котята – моя семья! – Глаза предводителя затуманились горечью о погибшем сыне, когда он смотрел на три крошечных комочка, копошащихся внизу, – Если бы только Берестянник мог видеть их сейчас. 
 Кленовнице показалось, что ее моховая подстилка превратилась в кучу колючих еловых иголок. 
 – Я уверена, он смотрит на нас с высоты Серебряного Пояса, – пробормотала она. Котята уткнулись мягкими мордочками ей в живот и принялись сосать. 
 – Мой сын был великим воином, – продолжал Дубозвезд. – Грозовое племя чтит его память, и это замечательно, что его отвага будет жить в ваших детях. 
 Ежевичные плети у входа в детскую расступились, и оттуда показалась морда Гречишницы с полевкой в зубах. Кошка положила дичь на краешек мохового гнездышка. 
 – Самый лучший кусочек из кучи с дичью – специально для тебя! – горделиво сказала она. 
 – Спасибо, – хрипло мяукнула Кленовница. Она задалась вопросом, не будет ли это проявлением неуважения, если она попросит Дубозвезда уйти. Его испытующий взгляд заставлял ее все больше и больше нервничать. 
 Гречишница повернулась к Дубозвезду. 
 – Разве они не чудо? – воскликнула она. – Я вижу Берестянника в каждом из них. 
 Кленовница посмотрела на крошечные тела, уже сладко посапывающие у ее живота. У одного котика был рыжие и белые пятнышки на шерсти, совсем как у нее, шерстка других котят была мягкого коричневого оттенка, как у Яблочника. Берестянник же был полосатым котом, с бурой, практически черной шерстью. С колотящимся сердцем она ждала ответа Дубозвезда, но тот лишь спросил, какие имена она выбрала для малышей. 
 – Коричневого котика будет звать Хвойничок, – она мягко указала своим пушистым белым хвостом на сына, чтобы не потревожить его сон. – Его брата назову Лоскутком, а девочку – Лепестяночкой. 
 Она ласково погладила крошечную кошечку кончиком хвоста. Ее дочь была самой пушистой, а миниатюрные ушки едва выглядывали из-за шерсти на макушке. Кленовница почувствовала, что вся любовь этого дикого мира лесных племен соединилась в ее сердце. «Яблочник, как бы я хотела, чтобы ты сейчас был со мной!» 
 – Какие чудесные имена! – воскликнул Дубозвезд. 
 – Почему ты не хочешь назвать одного в честь Берестянника? – спросила Гречишница, в голосе ее звучало плохо скрытое разочарование. 
 – Я хочу, чтобы у каждого из них была свое собственная судьба, – спокойно ответила она, не отрывая взгляда от своих детей, – а не эхо судьбы кота, которого больше нет с нами. 
 К ее облегчению Дубозвезд промолвил: 
 – Звездные предки благословили наше племя такой королевой как ты, Кленовница. Жду не дождусь, когда смогу посвятить их в оруженосцы. 
 – А я жду не дождусь увидеть эти рыбьи морды Речных воителей, когда они услышат о котятах на следующем Совете, – зашипела Гречишница. 
 Дыхание Кленовницы участилось. 
 – Я бы тоже хотела на это посмотреть. Расскажи им, что я родила трех здоровых и сильных котят, которые вырастут замечательными воинами! – сказала Гречишнице Кленовница. – Особенно Яблочнику. Расскажи ему первым. 
 Золотистая кошка моргнула. 
 – С какой это стати я буду разговаривать с этим пожирателем падали? – пророкотала она. – Это он убил Берестянника! 
 – Вот именно! – поспешно добавила Кленовница, ее сердце предательски колотилось, как сумасшедшее. – Он должен знать, что благодаря этим котятам Грозовое племя сильнее, чем когда либо. 
 Гречишница кивнула. 
 – Пусть попробуют с этим поспорить! – ответила она, вонзая когти в устланный мхом пол палатки. 
 – Теперь у наших врагов еще больше причин бояться нас, – Дубозвезд скривил губы, обнажая желтые клыки. – Эти гордяки, небось, думают, что ослабили нас, убив двух наших соплеменников. Но теперь, благодаря Берестяннику, у нас будет трое новых воинов, готовых защищать то, что по праву принадлежит нам! 
 Острые когти тревоги сковали сердце Кленовницы. 
 – Но ведь Воинский Закон велит нам проявлять милосердие к побежденному врагу, – сказала она. 
 – А Яблочник проявил милосердие к Берестяннику и Цветолапке? – зашипела Гречишница, сердито размахивая хвостом. 
 «Это был несчастный случай! – хотелось закричать Кленовнице. – Берестянник упал! А Цветолапке не следовало прыгать за ним!». Она собралась с силами и успокоилась. Нельзя позволить Гречишнице заподозрить ее в симпатии к Яблочнику. Не сейчас. 
 Дубозвезд повернулся к выходу. 
 – Самое главное сейчас – сделать все, чтобы дети Кленовницы росли здоровыми и были в безопасности, – сказал он. Мрачные нотки в его голосе заставили волоски на шкуре Кленовницы подняться дыбом. 
 – Мы воспитаем котят достойными их отца, – поклялся предводитель. – И они отомстят за его смерть, когда будут готовы. 
 С этими словами он протиснулся через вход и исчез на поляне. Кусты ежевики колыхались за его спиной. Гречишница склонилось над пушистыми тельцами, и коснулась каждого своим носом. 
 – Они – подарок моего брата всему племени, – прошептала она, – и самые драгоценные существа во всем лесу! 
 Кленовница отчаянно боролась с желанием выгнать золотистую кошку из палатки. «Это мои дети, не твои!» Но она понимала, что привязанность Гречишницы к котятам – это первый шаг к тому, чтобы ее деток полюбили все соплеменники. К тому времени, когда котятам исполнится шесть лун, правда об их отце не поколеблет расположение соплеменников к ним. Дубозвезд все поймет, ведь котят будут ценить за их личные заслуги, а не за наследственность, которую они могут нести в себе. «И Речное племя, как только узнает их получше, тоже окружит моих деток любовью и уважением!» 
 
 
 Глава 3 
 
 – Эй, Хвойничок! Посмотри на это! – глаза Лепестяночки внимательно следили за комочком мха, затем кошечка схватила его своими крошечными зубками и принялась яростно трясти. 
 Ее светло-коричневый братик выхватил мох у нее из пасти и бросил его через поляну. Оба котенка сразу припустились за моховым мячиком по утоптанной земле, Лепестяночка бежала чуть впереди. Плюхнувшись сверху на комочек, она гордо объявила: «Моя добыча!». 
 – Не хочешь к ним присоединиться? – спросила Кленовница Лоскутка, уютно устроившегося у нее под боком. Бело-рыжий мех котенка был так похож на ее собственную шкуру, что невозможно было отличить, где лежит мать, а где сыночек. – Им, похоже, очень весело? 
 – Неа! – покачал головой Лоскуток и прижался к материнскому животу. – Мне и здесь хорошо. Кто же тогда будет согревать тебя? 
 На кошку уставилась пара внимательных зелёных глазок. Кленовница пошевелила усами, пряча улыбку. Она едва чувствовала его крохотное тельце рядом с собой. Стоял редкий безоблачный день, солнце выманило котов из палаток, позволяя насладиться последними теплыми деньками предупреждала лесных обитателей, что сезон Голых Деревьев уже не за горами. 
 – Ты отлично справляешься, – промурлыкала Кленовница Лоскутку и шутливо добавила: – Может, тебе стоит перебраться в палатку старейшин, чтобы согревать их? Спасешь нас от их вечных жалоб! 
 Котенок широко распахнул глазки. 
 – Нет! Я хочу остаться с тобой навсегда! Даже больше, чем навсегда! Даже когда я стану оруженосцем, вот! 
 Кленовница уткнулась носом в его макушку. 
 – До этого еще целых четыре луны, родной мой! К тому времени ты станешь большим и сильным, и единственной твоей мечтой будет поскорее выбраться из детской и начать тренировки! 
 – А вот и нет! – пробормотал Лоскуток, зарываясь в мягкую мамину шерстку на груди. – Я с тобой останусь! 
 Его братик и сестричка в это время внимательно изучали последствия игры с моховым мячиком. 
 – Ты его испортила, Лепестяночка! – пискнул Хвойничок, пиная лапкой кучу пыльных моховых клочков. – Смотри! Он теперь совсем не катится! 
 Его сестричка лишь пожала плечами. 
 – Это была дичь, и я ее поймала! 
 Один из старейшин, серо-полосатый кот по имени Зайцешкур, заковылял к котятам. 
 – Не просто поймала, а прикончила смертельным укусом! – сказал он, ворочая лапой в куче рваного мха. – С таким уже не поиграешь. Хотите, научу вас новой игре? 
 – Научи, пожалуйста! – мяукнул Хвойничок. 
 Зайцешкур выкатил небольшой камень на середину поляны, затем взял с земли палку и положил ее на хвоста от камня. Кленовница вскинула голову, чтобы посмотреть, что происходит на поляне. 
 – Я хочу, чтобы вы встали у этой палки, – начал объяснять Зайцешкур, указав на палку хвостом, – и с этого расстояния прыгнули вон к тому камню. Но постарайтесь сделать это одним прыжком, не касаясь лапами земли между палкой и камнем! 
 Лепестяночка удивленно моргнула. 
 – Но ведь камень находится почти на другой стороне поляны! 
 – Нужно вырастить крылья, – поддакнул сестренке Хвойничок, – чтобы прыгать так далеко! 
 – Ну что за глупости! – фыркнул Зайцешкур. – Ваш отец прыгал в два раза дальше и приземлялся на землю так тихо и аккуратно, что не тревожил ни травинки! 
 Когти тревоги сжали живот Кленовницы. Рядом с ней Лоскуток встал на лапы и пропищал, склонив головку: «Зайцешкур – старый ворчун!» 
 Тем временем Лепестяночка подошла к ветке, прижалась к земле, и еле заметно покачивая хвостиком, приготовилась к прыжку. Пискнув, кошечка оттолкнулась от земли, но ее задняя лапа зацепилась за палку. Не удержав равновесие, кошечка растянулась на земле прямо у лап Зайцешкура. 
 – Попробуй еще раз! – недовольно пробормотал серый кот. 
 В этот раз Лепестяночке удалось подпрыгнуть, не задев палку, но вот допрыгнуть до камня у нее не получилось – малышка едва преодолела половину расстояния. Зайцешкура это явно не удовлетворило. 
 – Теперь твоя очередь, Хвойничок! – прокряхтел он. 
 Глаза палевого котика горели сосредоточенностью и уверенностью. Оторвавшись от земли, он взлетел в воздух – его лапки были почти на уровне ушей старого кота. Но тут котик почти вертикально рухнул на землю, словно желудь, упавший с дуба. Если бы Зайцешкур не отскочил в сторону, котенок плюхнулся бы прямо на него. 
 – Великое Звездное племя! – прошипел старик, приглаживая встопорщившуюся шерсть на груди. – Что-то я не припоминаю, чтобы при прыжке Берестянник стремился раздавить своих соплеменников! 
 Кленовница больше не в силах была выслушивать это. Моментально вскочив на лапы, она поспешила на поляну. Ошеломленный Лоскуток при этом даже съехал с подстилки. 
 – Ох, наверняка эта неуклюжесть у них из-за меня, Зайцешкур, – мяукнула она. – Когда дело касается прыжков, я просто безнадежна. 
 Старик сузил глаза. 
 – Ты прыгаешь не так уж плохо, – раздраженно ответил он, – В жизни не поверю, что котята Берестянника могут быть неповоротливыми словно барсуки! 
 Он бросил короткий взгляд на Лепестяночку, зализывающую свою лапку, которой ударилась о палку. 
 Кровь застучала в ушах королевы. 
 – Я не позволю судить моих детей еще до того, как они начнут свою воинскую подготовку! – яростно прошипела она. Обернувшись, она ласково замурлыкала, – Лоскуток, родной, иди сюда! погуляем в лесу! 
 Лоскуток быстро приблизился к семье, но Лепестяночка недовольно протянула: 
 – Я хочу остаться здесь и потренировать прыжки. Хочу стать такой же хорошей, как был Берестянник! 
 Зайцешкур довольно выпятил грудь. 
 – Вы должны гордиться своим отцом, – заурчал он. – Помню, однажды он выслеживал фазана недалеко от жилищ Двуногих. Вот это птица была, никогда таких больших не видел! А Берестянник – бесстрашный, ловкий, быстрый словно ветер – поймал ее! Да прыгнул так расчетливо и аккуратно, что его прыжок и листьев! 
 – Думаю котяткам пора размять лапки вне стен лагеря, – нетерпеливо мяукнула Кленовница, прерывая воспоминания старейшины о буром воителе. – Вперед, троица! И не спорь, Лепестяночка! 
 Зеленые глаза Лоскутка – такие же красивые, как у Яблочника, глаза, при взгляде в которые сердце кошки всегда делало сальто – превратились в две огромные вытаращенные луны. 
 – А разве нам можно выходить из лагеря? Мы ведь еще недостаточно большие, чтобы быть оруженосцами! 
 – Со мной вы будете в безопасности, – ответила ему Кленовница. Дубозвезд и Шмелеус были в патруле, а Гречишница отправилась проверить заваленную камнями пещерку на Змеиной горке. Зайцешкур уже брел обратно к своему согреваемому солнцем местечку. Остальные коты дремали на поляне, подставив шкурку слабым солнечным лучам. Никто и не заметит, если она с котятами прогуляется туда-обратно. 
 Кленовница чувствовала, что больше ни минуты не может находиться в песчаном карьере, где находился лагерь Грозового племени. Взмахнув хвостом, она поспешила к зарослям утесника у входа, котятки с возбужденным писком засеменили за ней. 
 – Я собираюсь поймать барсука! – хвастливо выпалил Хвойничок. 
 – А я собираюсь посмотреть, как он тебя слопает! – парировала Лепестяночка. 
 Лоскуток, который бежал у маминых пяток, остановился и захныкал: 
 – Не дай барсуку съесть меня! 
 Кленовница обернулась и ласково лизнула сыночка в ухо: 
 – Я никогда, слышишь, никогда не позволю ничему плохому с вами случиться! – горячо пообещала она. 
 Бросив взгляд на лагерь и, удостоверившись, что никто за ними не следит, она повела котят сквозь заросли. 
 – Ой, колючие какие! – пискнула Лепестяночка. 
 – Не останавливайтесь, – поторопила детей Кленовница. Стук крошечных лапок по твердой земле сменился вздохами восхищения, когда малыши остановились у выхода в лагерь, взирая на новые, открытые перед ними горизонты. 
 – Ух ты! А лес действительно огромный! – выдохнул Хвойничок. 
 – Он будет еще больше, когда мы выйдем из оврага, – мяукнула Кленовница, подталкивая носом котят на тропинку между деревьями. Шерсть ее поднялась дыбом при мысли о том, что их заметит возвращающийся патруль. 
 Котята карабкались по склону, Лепестяночка впереди всех. Среди стройных стволов высоких дубов и буков, которые нависали над оврагом, котята казались совсем крошечными. Кленовница вывела их к малоиспользуемой тропинке между густо растущими кустами папоротника: любопытные котятки то и дело останавливались, чтобы обнюхать каждый листик или метку на земле, но Кленовница поторапливала их. Она не случайно выбрала эту тропу, надеясь, что душистый запах папоротника скроет на время их собственные запахи. 
 Вот подлесок начал редеть, сквозь шелест листьев доносился плеск воды. Хвойничок удивленно пошевелил ушами: 
 – Что это такое? 
 Когда котик попытался разглядеть сквозь стебли, что там такое интересное шумит, он споткнулся о лежащую на земле ветку и уткнулся носом в землю. Мать поставила его на лапы быстрее, чем сынишка успел пикнуть. «Хорошо, что Зайцешкур этого не видел!» – подумала она. Даже для нее было очевидно, что ее дети были куда более неуклюжими, чем их соплеменники. 
 Пока Кленовница помогала Хвойничку, Лоскуток уже прошел немного вперед, о чем свидетельствовал его восхищенный писк: 
 – Вы только посмотрите! Тут везде вода! 
 Его братик и сестричка поспешили вперед, Кленовница за ними. Восхищение котят нетрудно было понять: тропа выводила к берегу реки – красивому стремительному потоку, искрящемуся в лучах солнца. 
 – Ничего красивее не видела! – прошептала Лепестяночка. 
 – А откуда она течет? – спросил Хвойничок. 
 Кленовница на минуту задумалась. 
 – Я не знаю, – честно призналась она, – Вверх по рядом с территорией племени Ветра… 
 – А можно мы сейчас туда пойдем? – спросила Лепестяночка. 
 – Нет, малышка. На один день прогулок достаточно. Придет день, когда вы все увидите своими глазами, я обещаю. 
 Лоскуток, обычно очень робкий, чтобы первым начинать игру или пробовать что-то новое, уверенно зашагал к камням у края реки. 
 – Осторожнее! – предупредила Кленовница. 
 Котик с наслаждением подставил мордочку брызгам, затем повернулся. Его глаза сияли, когда он посмотрел на мать, на усиках блестели капельки воды. 
 – Все хорошо! – мяукнул он. – Смотри! 
 Прежде чем Кленовница могла его остановить, он нагнулся вперед и скользнул в воду. Сердце Кленовницы едва не выскочило из груди, но вот над водой показалась его счастливая бело-рыжая мордочка. 
 – Смотрите на меня! – завизжал он. 
 Хвойничок и Лепестяночка наперегонки помчались к берегу и вошли в воду. Сначала их крошечные лапки царапали прибрежную гальку, речная вода плескалась у их пушистых животиков, затем котятки поплыли по накатывающим на берег волнам. Кленовнице показалось, что ее сердце превратилось в солнце, согревающее все вокруг своим теплом. «Ох, Яблочник! Наши котята действительно наполовину Речные коты!» 
 Лоскуток достиг торчащей из воды ветки и оперся на нее лапками. Струи воды стекали с его шерсти, делая ее похожей на блестящие вороньи крылья. С мокрой, приглаженной по бокам шерстью, он казался не больше мышки. Бока его широко раздувались, когда котик дышал. Кленовница почувствовала укол тревоги. 
 – Ты в порядке? – позвала она его. 
 Тот кивнул, тяжело дыша. Кленовница быстро очутилась у берега. Сама мысль о том, что ей придется мочить лапы, наполняла ее отвращением, но кошка не была уверена, что Лоскутку хватит сил доплыть обратно самому. Хвойничок и Лепестяночка играли в прятки в зарослях прибрежного камыша. 
 – Лепестяночка! Хвойничок! Идите, помогите братику! – мяукнула Кленовница. 
 Внезапно камыши на противоположном берегу реки расступились, и из них показалась темно-серая морда. Кленовница так и приросла к месту. На том берегу реки стоял Сероцап, глашатай Речного племени. Посреди реки раздался звук – это коготки Лоскутка соскользнули с ветки, и котик обрушился на нее, проехавшись щекой по мокрой коре. 
 – Что творит этот котенок? – зарычал Сероцап. Он ступил на берег, шкура вдоль его позвоночника вздыбилась так, что он стал похож на ежа. Кленовница открыла было рот, чтобы ответить, но тут за спиной глашатая из камышей показались еще две фигуры. 
 – В Грозовом племени, что, одни трусы, что вы присылаете напасть на нас маленьких котят? – насмешливо спросила Белогрудка, белоснежная шерсть кошки отчетливо выделялась на фоне серых камней. 
 Но Кленовница не слышала кошку, глаза Грозовой воительницы впились в фигуру третьего кота, стоящего на противоположном берегу. Тот встретил её взгляд, но зелёные глаза его оставались непроницаемыми. 
 – Один котенок вряд ли представляет для нас угрозу, – промолвил он. – Я верну его туда, где ему место. 
 Кот вошел в воду и заскользил по поверхности, в воде его палевый мех казался почти черным. 
 – Хвойничок, Лепестяночка, сюда, скорее! – шикнула Кленовница, котятки побежали к ней, в глазах их стоял испуг. 
 – Тот Речной воин собирается поймать нас? – заверещала Лепестяночка. 
 Кленовница взглянула на Яблочника, который решительно плыл в сторону ветки. 
 – Нет, родные мои, – успокоила она котят, – вы в безопасности. 
 Яблочник уже добрался до ветки и что-то мяукал в ухо Лоскутку, но Кленовница не могла расслышать его слов. Вот Лоскуток мягко соскользнул с ветки в воду и поплыл к Яблочник помогал котенку, мягко толкая его одной лапой и удерживая на поверхности воды. 
 В этот момент кошка поняла, что другие ее детки дрожали от холода, она наклонилась к ним и принялась их вылизывать. 
 – Нам за это влетит, да? – испуганно мяукнула Лепестяночка. 
 – Вовсе нет, милая. Все будет хорошо, – ответила Кленовница, вылизывая ушки дочери. 
 К этому времени Яблочник вышел из реки, в пасти его болтался мокрый Лоскуток. Палевый воин опустил котенка на землю и поставил на лапы. 
 – Думаю, малыш поплавал достаточно, – буркнул он. Глаза его сверлили рыже-белую кошку. – Ты хоть понимаешь, как ты рисковала, приводя их сюда? 
 – Я хотела показать им реку, – ответила она. 
 Воительница встала боком так, что котята, находящиеся за ее спиной, не могли подслушать, о чем она говорила с Яблочником. Краем уха она услышала, как непоседливая Лепестяночка выспрашивает брата, каково это было, заплыть так далеко. 
 Яблочник подался вперед, его усы почти касались щеки Кленовницы. 
 – Они замечательные, – выдохнул он. – Сильные и храбрые. И так же уверенно чувствуют себя в воде, как любой другой Речной кот. Я горжусь тобой. 
 Затем он выпрямился и повысил голос. 
 – Пеняйте на себя, если я увижу тебя или хоть коготок этих котят у реки, – сказал он. 
 Но тоска в его глазах цвета остролиста говорила о том, что кот мечтает совсем о другом. 
 Кленовница склонила голову. 
 – Конечно, Яблочник. Спасибо, что помог Лоскутку добраться до берега. 
 Бросив последний, полный мучительной тоски, взгляд на котят, воин поспешил обратно в воду. 
 – Эти котята еще слишком юны, чтобы быть за пределами лагеря! – раздался с противоположного берега мяв Белогрудки. – О чем ты думала, когда приводила их сюда? Они же могли утонуть! 
 – Вы, может, и отвоевали Нагретые Камни, но река принадлежит нам! – бросил, уходя, Сероцап.– Яблочник проявил милосердие в этот раз, но в следующий раз вы так просто не отделаетесь! Держитесь подальше от нашей территории! 
 Но Кленовница уже вела детей в заросли папоротника. Все трое были настолько возбуждены, что казалось, готовы выпрыгнуть из своих шкурок – даже Лоскуток, чья высохшая шерсть походила сейчас на репейник. 
 – Лучший день в жизни! – пискнул Хвойничок. 
 – Угу! Плавать намного веселее, чем прыгать! Когда мы пойдем сюда снова? – спросила Лепестяночка. 
 – А я дальше всех заплыл, вот так вот! – хвастливо пропищал Лоскуток. 
 Но тут путь им внезапно преградила темная фигура. Кленовница вскинула голову и наткнулась на пристальный взгляд ярко-синих глаз – это был Вранокрыл. Целитель посмотрел на котят. 
 – Что они делали в реке? – спросил он. 
 Лапы Кленовница предательски задрожали. 
 – Ты… ты видел их? – наконец смогла выдавить она. 
 – Я все видел! – угрюмо сказал он. – Что происходит, Кленовница? 
 Прежде чем Кленовница успела ответить, котята, спотыкаясь, подбежали к целителю и наперебой начали рассказывать о сегодняшних приключениях. 
 – Речной воитель спас Лоскутка… – начал Хвойничок. 
 – А вот и нет! Меня не нужно было спасать! Я просто отдыхал! – сердито перебил брата Лоскуток. 
 – Все в порядке, никто ведь не пострадал, – Кленовница согнулась под выжидающим взглядом Вранокрыла. 
 – А тот речной кот, он очень добрый! – пискнул Лоскуток. – Он сказал мне, что я очень храбрый и отлично плаваю! 
 – Неужели? А что еще он сказал? – промолвил Вранокрыл, подходя ближе. 
 Кленовница обвила хвостом своих котят. 
 – Уже поздно, родные. Пора возвращаться домой. 
 Но черный кот не уходил с тропы. 
 – Я видел знак, И, думаю, ты та, кто может помочь мне истолковать его! 
 От его холодного тона шерсть рыже-белой кошки встала дыбом. 
 – Почему я должна знать что-то о твоем предзнаменовании? Я не целительница. 
 Вранокрыл смотрел на нее немигающим взглядом. 
 – Крошечный ручеек появился в моей палатке, в том месте, где до этого не бежали никакие ручьи. И, знаешь, что этот ручеек нес в своих водах? Три кусочка речного тростника! – он водил лапой по земле, как бы наглядно показывая путь маленького потока. – Речной тростник не растет на территории Грозового племени. Речному тростнику не место на нашей земле. Догадываешься, что это значит? 
 Кленовница пожала плечами. 
 – Только то, что из-за обильных дождей этого Листопада, на нашу территорию повсюду вынесло кусочки разных растений. 
 Она изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал беззаботно, но какое-то ее камнем вниз, пригибая к земле. Ей действительно показалось, что она проглотила камень. 
 Вранокрыл же смотрел на котят, которые играли с упавшим желудем, перекатывая его друг другу крошечными лапками. 
 – А я вот думаю, что этот знак означает, что река принесла в Грозовое племя трех странных котов – котов, которым здесь не место. 
 Кленовнице показалось, что сердце ее готово выпрыгнуть из груди. 
 – Что ты хочешь этим сказать? – прошептала она. 
 Вранокрыл не отводил от нее обжигающего взгляда. Меньше всего он сейчас напоминал молодого и неопытного целителя. Страшное знание горело в его глазах, словно ледяные звезды. 
 – Отец этих котят ведь не Берестянник, правда? Зайцешкур рассказал мне, что у этих котят ни к выслеживанию дичи. К тому, в чем так искусен был Берестянник. И не говори мне, что это у них из-за тебя, – поспешно добавил он, прежде чем кошка успела открыть пасть. – Ты так же проворна в этом, как и любой другой Грозовой кот. 
 Его взгляд смотрел сквозь нее, туда, где речные волны с плеском разбивались о камни. 
 – Твои котята плавают в реке, словно рыбы, – продолжал он. – Сдается мне, и отец у них – любитель воды. Яблочник, да? Я догадался по цвету их шкурок, и по тому, как Яблочник разговаривал с тобой, когда принес Лоскутка. 
 Кленовница мечтала, чтобы земля разверзлась у нее под лапами. 
 – В Грозовом племени три красивых, сильных котенка! – зашипела она. – Правда моя вина, что все предположили, будто они котята Берестянника! 
 – Я не позволю тебе врать нашим соплеменникам! – рявкнул Вранокрыл. – И раз уж я знаю правду, молчать не стану! 
 – Я тебе ничего не сказала, – процедила Кленовница сквозь сжатые челюсти. 
 – Ты сказала мне достаточно, – ответил Вранокрыл, непритворная печаль светилась в его глазах цвета неба. – Тайное должно стать явным! 
 – Прошу тебя, не говори никому ничего!– взмолилась кошка. – Это Грозовые котята! 
 – Они – полукровки! – отрезал он. Голос его был холоднее льда. – Наши соплеменники имеют право знать. Прости, Кленовница. Мне жаль тебя, но еще больше жаль твоих котят. Они обречены на страдания из-за твоей лжи. 
 Он развернулся и исчез в папоротниках. 
 Кленовница проводила его взглядом. «Великое Звездное племя, помоги мне!» В какую-то долю секунды ей захотелось убежать вместе с котятами далеко в лес, туда, где никто и никогда не сможет причинить им вред. Затем она поглядела на Лепестяночку. Кошечка пыталась удержать желудь на макушке, в то время как ее братья старались сбить сестрёнку с лап. «Грозовое племя любит этих котят и никогда не обидит! Я ведь все равно хотела рассказать всю правду. Просто это случится немного раньше, чем я думала». 
 
 
 Глава 4 
 
 К тому времени, как Кленовница с котятками достигли тропы, ведущей обратно в лагерь, малыши еле волочили лапы от усталости. 
 – Уже почти пришли, родные мои! – ободряюще мяукала кошка, надеясь, что ей удастся покормить деток и дать им отдохнуть в детской до того, как Вранокрыл решит исполнить свое ужасное обещание. 
 Полусонный Лоскуток, спотыкаясь, поднимался по склону – Кленовница подставила малышу свое плечо и почувствовала на себе весь вес уставшего крохотного тельца. Так они и доковыляли до зарослей утесника, скрывавших вход в лагерь. 
 – Спать хочу! – зевнула Лепестяночка, обнажая крохотные белые зубки. 
 – А я – кушать! – пискнул Хвойничок. – Мой живот урчит, словно лев рычит! 
 Усталые путники протиснулись сквозь заросли, наклоняя свои головки, чтобы защитить глаза от острых ветвей. Кленовница подталкивала носом едва стоящего на лапах Лоскутка. Однако Лепестяночка и Хвойничок что-то не спешили заходить в лагерь – оба котенка застыли у входа, словно сосульки. 
 – Ну же, родные, быстрее! – поторопила их Кленовница, ей казалось, что Лоскуток готов уснуть прямо здесь. 
 – Что-то произошло, – прошептала Лепестяночка. 
 Кленовница вскинула голову, и увиденное ею зрелище ошеломило кошку: поляна была запружена котами, горящие взгляды соплеменников, казалось, прожигали ее шкуру. Дубозвезд стоял на Высокой Скале в кольце теней от деревьев, словно их маленькая лагерная поляна была окружена непроходимой чащобой. Рядом с предводителем свернулся Вранокрыл, глаза которого горели какой-то странной жестокостью. Глашатай Шмелеус сидел рядом с целителем, его полосатая шерсть торчала во все стороны, словно кот так и не закончил вылизываться. 
 Дрожь пробежала по телу Кленовницы. Лоскуток прижался к ее боку: 
 – Что случилось? – захныкал он. 
 – Ничего, о чем тебе нужно волноваться, малыш, – ответила кошка. – Встаньте-ка туда. 
 Кленовница указала деткам хвостом на небольшие заросли орляка на краю поляны. Трое малышей в тишине направились туда, куда указала мать, и сбились в кучку, непонимающе вертя головками. 
 – Подойди сюда, Кленовница! – раздался со скалы приказ Дубозвезда. 
 Тяжело переставляя лапы, которые, словно бы превратились в каменные глыбы, Кленовница вышла в центр поляны. 
 – Что такое, Дубозвезд? 
 Бурый хвост предводителя едва заметно дергался: 
 – Не хочешь рассказать нам, дорогая соплеменница, кто отец этих котят? – спросил он, его голос сорвался на рык. – Скажи нам правду! 
 Прежде чем Кленовница смогла ответить, что-то рыжее замаячило возле скалы. Оказалось, это Гречишница выскочила из толпы воителей и с вызовом посмотрела на отца. 
 – Мы же знаем, что это Берестянник! – крикнула она. – Зачем ты спрашиваешь? 
 – Я хочу, чтобы Кленовница рассказала нам сама, – сказал он, даже не пытаясь скрыть угрозу, звучавшую в его голосе. – Она заставила меня поверить… заставила нас всех поверить, что мой сын был отцом этих котят. Я никогда даже представить себе не мог, что кто-то из моих воителей опустится до такой бессовестной лжи. 
 Кленовница перенесла весь свой вес на задние лапы и гордо вскинула голову, не отводя твёрдого взгляда от предводителя. 
 – Любое племя с радостью приняло бы в свои ряды таких котят, как мои! – объявила она. 
 – Даже если эти котята – полукровки? – подал голос Вранокрыл. – Мы имеем право знать правду, Кленовница. Их отец – Яблочник, не так ли? 
 На одно мгновение, казалось, весь лес задержал дыхание. Затем пронзительный визг разорвал тишину, и Гречишница, выпустив когти, бросилась на Кленовницу. 
 – Это правда? – визжала она, безжалостно сыпля удары по морде бело-рыжей кошки. – Что ты натворила, несчастная? 
 Кленовница попятилась назад. 
 – Прекрати! – задыхаясь, прошептала она, пытаясь поднять передние лапы, чтобы защититься от когтей соплеменницы. Но Гречишница навалилась на нее всем телом и придавила к земле. Внезапно Кленовница почувствовала, что сковавшая ее тяжесть исчезла. Открыв глаза, она увидела, что Цветогрив и Зернистый изо всех сил пытаются оттащить обезумевшую кошку от нее. Хоть и шатаясь, Кленовница все же смогла подняться на лапы. Кровь из рассеченного века заливала глаза, расцарапанная щека жутко саднила. Но больнее всего было слышать полные ненависти шепотки и бормотания соплеменников. 
 Гречишница вырвалась от удерживающих ее воинов и уставилась на Кленовницу. 
 – Ты втоптала имя моего брата в грязь! – выплюнула она. – Ты предала нас всех! Твоя ложь и измена непростительны! Да ты… да ты просто не имеешь права после этого называться воительницей… и твои выродки, тоже. 
 Она повернулась к зарослям орляка, где съежились от страха три маленьких пушистых комочка и, обнажив острые клыки, заорала: 
 – Это их отец убил Берестянника и Цветолапку! Надо вышвырнуть их отсюда немедленно! 
 Кленовница пошевелила головой, не веря своим ушам, алые капельки крови с ее морды падали на землю. 
 – Какое это имеет значение, кто их отец? – яростно завизжала она. – Я подарила Грозовому племени трех отличных котят! Я – королева, и требую уважительного отношения к себе и своим детям! Звездное племя знает, что нам нужно больше воинов, и вот они, у вас перед глазами! 
 «Мои соплеменники сошли с ума! Неужели они обернутся против меня?!» 
 Дубозвезд спрыгнул со скалы и оказался перед кошкой. Лютая ненависть горела в его янтарных глазах, он приблизил свою морду так близко к ней, что его дыхание опалило ее рот и ноздри. 
 – Ты забыла, что Яблочник убил моего сына и Цветолапку? Почему из всех Речных котов ты выбрала этого бессердечного убийцу? Не жди, что я прощу тебя! 
 Он отстранился и вскинул голову, каждое его слово рассекало воздух словно молния. 
 – Ты нарушила Воинский Закон и солгала своим соплеменникам. Мы не будем растить этих котят ни в стенах нашего лагеря, ни на мышином хвостике нашей территории. Забирай их и убирайся прочь! Больше ты не воительница Грозового племени! 
 Кленовница отпрянула, будто ее ударили. 
 – Но… но ты не можешь этого допустить! Эти котята принадлежат Грозовому племени! Ты обязан позволить нам остаться! 
 – Я ничем тебе не обязан, лгунья! – Предводитель обвел глазами свое племя. – Вранокрыл рассказал мне о знаке, который он получил от звездных предков. О ручейке, что принес в своих водах три кусочка речного тростника. Речному тростнику не место ни на нашей территории, ни в сердцах наших соплеменников! Эти котята никогда не станут гордостью нашего племени, лишь предметом ненависти и злобы! 
 – Правильно! Избавиться от них! – визжала Гречишница. – Выгнать их вон! 
 – Дубозвезд прав! Им не место здесь! – зарычал Тусклоцвет. 
 Кленовница уставилась на серого кота, не в силах скрыть боль, заволакивающую ее глаза. 
 – Ты же был моим наставником, Тусклоцвет. Ты же знаешь – я бы никогда не предала свое племя! 
 – Ты уже предала его, – мрачно ответил он. – Мне стыдно за тебя. 
 Он отвернулся, даже не удостоив взглядом свою бывшую ученицу. Кленовница почувствовала, что сердце ее разрывается на кусочки. 
 – Я не никогда не забуду этого, – шипела кошка, медленно прохаживаясь по поляне, впиваясь глазами в каждого кота, за которого прежде она, не задумываясь, отдала бы жизнь. – И вы ещё меня называете предательницей?! Это вы предали меня и моих детей! Однажды вы пожалеете об этом дне, племя лисьих душонок! Я обещаю! 
 Кленовница подошла к своим котятам и ласково погладила каждого хвостом. 
 – Пойдемте скорее, мои родные, – промурчала она. – Больше это не наш дом. 
 Она подтолкнула их к выходу из лагеря. Еле разбирающая дорогу Лепестяночка споткнулась и ударилась носиком о камень, но была слишком уставшей, чтобы заплакать. Она просто поднялась на лапки и пошла дальше, будто понимая, что жаловаться и хныкать нет никакого смысла. Кленовнице в этот момент казалось, что нет ничего на свете, что могло бы заставить ее сердце болеть еще сильнее. 
 – Почему они нас больше не любят? – спросил Лоскуток, когда мать с котятами направились в рощу. Начался дождь, тяжелые капли со стуком ударялись о плотные папоротниковые листья. 
 – Потому что они мышеголовые, слепые как кроты, лисьи душонки! – зашипела Кленовница. 
 – Это плохие слова! – мяукнул Хвойничок. – Мы их не должны говорить! 
 – Но это правда! – мрачно ответила Кленовница. 
 – А что они говорили о нашем отце? – спросила Лепестяночка. – Им Берестянник тоже не нравится? 
 Кленовнице захотелось просто лечь на землю и предоставить обманчивой безмятежности сна унести все ее проблемы прочь. 
 – Я все позже вам расскажу, – пообещала она, – но сначала мы должны пересечь реку. 
 – Мы снова идем плавать? – оживился Лоскуток. – Но ведь тот Речной кот сказал нам держаться подальше от воды? 
 – Теперь все по-другому, – вздохнула кошка. Лес кончился, дождь хлестал так сильно, что котам сложно было держать глаза открытыми. 
 – Плавать в такую погоду? – фыркнул Хвойничок. – Ну, уж нет! Пойдемте домой! 
 – Я хочу обратно в детскую! – застонала Лепестяночка. – Там сейчас сухо, тепло и уютно! 
 – У нас больше нет дома! – отрезала Кленовница. Ей пришлось повысить голос, чтобы ее было слышно из-за шума дождя. – Забудьте о детской и о Грозовом племени. 
 Она уставилась на реку. Прибрежные камни теперь были едва видны, волны накатывали друг на друга, подгоняемые ветром. 
 – Нам вовсе не нужно переплывать всю реку, – сказала она котятам. – Видите вон те скалы? Нам всего-то нужно проплыть от одной к другой – и мы уже на противоположном берегу. 
 – Но ведь там живут Речные коты! – пискнул Лоскуток. – Нам туда нельзя! 
 – Все будет хорошо, – сказала Кленовница, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. – Ваш отец будет так рад вас видеть. 
 Хвойничок склонил головку набок. 
 – Но ведь наш отец умер. 
 Сделав глубокий вдох, кошка ответила: 
 – Помнишь того доброго кота, который помог сегодня Лоскутку? Он – ваш отец, а не Берестянник! 
 Хвойничок сморщил мордочку так, что его носик утонул в палевой шерстке. 
 – Но это неправильно! Как нашим отцом может быть Речной кот, если мы из Грозового племени? 
 – Вы – наполовину Речные котята, – ответила ему Кленовница, – вот почему вам так понравилось плавать. 
 Три пары маленьких глазок уставились на нее – круглых, словно полная луна. 
 – Поэтому наши соплеменники разозлились на нас? – спросила Лепестяночка. 
 – Да, – ответила Кленовница, шерсть на позвоночнике поднялась дыбом. – Но они ошиблись, – поспешно добавила она. – Они обязательно одумаются и пригласят нас обратно, а пока мы поживем в Речном племени. – Она ласково подтолкнула Лепестяночку носом поближе к реке. – Мы должны спешить, скоро стемнеет. 
 Но Лепестяночка решительно попятилась назад. 
 – Не хочу! Не буду! – заупрямилась она. – Слишком много воды! 
 – Все будет хорошо, – сказала Кленовница, пропуская вперед Лоскутка и Хвойничка. – Я буду плыть сразу за вами. 
 Лоскуток обернулся и посмотрел матери в глаза: 
 – Ты обещаешь, что с нами ничего не случится? 
 – Я обещаю. 
 Рыже-белый котик уверенно ступил в воду. Приближающаяся волна сразу накрыла его с головой, однако, котик с шипением выплыл, разбрызгивая сотни блестящих капель вокруг себя. Его братик и сестричка плыли следом. Кленовница не спускала глаз с трех крошечных головок, прорезающих волны на пути к первому камню. Добравшись до него, они забрались так высоко, как смогли – по брюшко в животе и дрожащие от холода. 
 – Подождите меня, – позвала Кленовница. – Я иду. 
 Плотно сжав челюсти, кошка сунула лапу в воду. Вода противно плескалась у ее живота, холод пробирал до костей. Кошка заставила себя оттолкнуться от берега и принялась бешено взбалтывать воду передними лапами, надеясь, что это приблизит ее к скале. «Я должна сделать это! Всё ради моих котят!» – говорила она себе, проклиная каждую секунду этого злосчастного дня. 
 Внезапно вверх по течению реки раздался грозный рык. 
 – Плыви быстрее! – заверещала Лепестяночка. – Кто-то идет! 
 Кленовница принялась вертеть головой, чтобы хоть что-то увидеть, но вокруг нее была лишь непроницаемая стена воды, обломки веток и прочий мусор плыли прямо на нее. Она неистово шлепала лапами по воде, но течение уносило ее все дальше от камней. 
 – Держитесь! – только и успела крикнуть она котятам, поскольку волны смокнулись над головой кошки. Река, словно огромная лапа, обхватила ее и тянула вниз, ко дну. Несомые течением ветви больно ударяли кошку, и открыв глаза, она не увидела перед собой ничего, кроме пузырей и грязной от песка воды. Грудь жгло огнем, собрав все свои силы, она яростно царапала волны, задыхаясь. Вдруг ее лапы ударились обо что-то твердое; взобраться на торчащий из воды камень. Тяжело дыша, она огляделась по сторонам – котят нигде не было. Ужас сковал тело Кленовницы. «Детки мои! Где вы?» Надежду на то, что им удалось добраться до второго камня, смыло словно волной, когда она заметила, как их крошечные фигурки уносит вниз течение. 
 – Помогите! – взвизгнула Лепестяночка, перед тем как кошечку накрыло волной. 
 Кленовница спрыгнула с камня и бешено заколотила лапами по воде, пытаясь сократить разделяющее их расстояние. Почувствовав под собой крохотное тельце, кошка уцепилась когтями за мокрую шкуру и потянула ее на поверхность. Это был Лоскуток, глаза его были закрыты. 
 – Ну же! Проснись, малыш! – запричитала Кленовница. – Нам нужно плыть! 
 Слабый мяв послышался сквозь шум воды. Сквозь бушующие волны Кленовнице удалось разглядеть Хвойничка, цепляющегося за ветку, торчащую из воды. Схватив Лоскутка зубами за загривок, кошка пыталась подплыть к ветке, но уставшие лапы отказывались повиноваться. Дополнительный вес увлекал кошку под воду, Кленовница изо всех сил пыталась удержать котенка на поверхности воды, но он выскользнул из ее пасти. 
 – Не-е-ет! – завыла Кленовница, наблюдая, как крошечное тельце сыночка исчезает в черной воде. 
 Крошечные коготки Хвойничка соскользнули с ветки, за которую тот цеплялся, и котик рухнул в воду. Кленовница ухватила его за загривок, но река уже показала свою власть над котенком – бурный поток с силой вырвал малыша из зубов матери, унося его прочь. Одиночный отчаянный писк разорвал воздух. 
 Неистовые крики послышались с берега. 
 – Кленовница! Кленовница! Хватайся за ветку! 
 Королева увидела, как Яблочник бросился в реку, его шкура топорщилась во все стороны от волнения. Хвостом он указывал ей на дерево, раскинувшее свой ветви над рекой. 
 – Держись! Я вытащу тебя отсюда! 
 Кленовница безвольно ухватилась когтями за ветвь, ей уже было все равно. Она почувствовала, как кто-то тянется к ней в воде, затем массивные челюсти сжали ее загривок. Через несколько минут она почувствовала, как ее шерсть трется о твердую каменную поверхность. Голова Яблочника нависла над ней. 
 – Скажи, мне, ради звезд, что ты делала в реке? Где котята? 
 Позади кота замаячили еще две фигуры. 
 – Что Грозовая кошка делала в реке? – спросила одна из них. Кленовница узнала голос молодого Всплеска. 
 – Это Кленовница? – спросила его соплеменница. 
 – Думаю, да, Угрехвостка, – ответил Всплеск. Он подался вперед, его светло-серый мех светился в сумерках. 
 – Мои котятки… – просипела Кленовница. – Спасите моих деток… Умоляю… 
 Яблочник вскинул голову, пелена ужаса заволокла его глаза. 
 – Они, что же, в реке?! 
 Кленовница кивнула, не в силах говорить, не в силах даже дышать. 
 Угрехвостка уже скакала вдоль берега: 
 – Если котята сейчас в воде, то плохо дело! – бросила она через плечо. Всплеск мчался позади нее. 
 Яблочник присел около Кленовницы и прошептал ей на ухо: 
 – Я найду их. Обещаю. 
 И убежал. 
 Кленовница закрыла глаза. «Великое Звездное племя, помоги моим деткам! – взмолилась она. – Они ни в чем не виноваты. Молю вас, заберите меня вместо них! Но, пожалуйста, пощадите их!» 
 Она так и лежала неподвижно, не обращая внимания на воду, ручьями стекавшую с ее шкуры. Заслышав топот шагов по каменистому берегу, она подняла голову и увидела приближающегося Яблочника. В темноте было сложно различить выражение его морды. 
 – Ты нашел их? – спросила она. 
 – Да, – тихо ответил он. – Мы нашли их. 
 Кленовница еле поднялась на дрожащие лапы, каждая клеточка ее тела болела. 
 – Где же они? 
 Не говоря ни слова, Яблочник повернулся и пошел вниз по течению, грубо продираясь сквозь прибрежный тростник, и хвостом указал Кленовнице следовать за собой. Впереди вырисовывались фигуры Всплеска и Угрехвостки, рядом с ними на земле распростерлись три крошечных неподвижных тельца. Угрехвостка подняла голову, в глазах ее светилась жалость. 
 – Мне так жаль, – прошептала она. – Мы не смогли спасти их. 
 Страшный вопль прорезал воздух. На секунду Кленовница задалась вопросом, кто же может так неистово кричать от боли, пока не поняла, что крик раздается из ее собственной глотки. Кошка подбежала к своим котятам. Лапы ее подогнулись, и она обессилено рухнула рядом с детьми и принялась яростно вылизывать их крошечные тела. 
 – Просыпайтесь, малыши, просыпайтесь, родные мои, – горячо шептала она. – Мы перебрались через реку! Мы в безопасности! 
 Но под ее языком тела оставались неподвижными, а глазки котят все еще были закрыты. Кленовница уткнулась мордой в холодный мех Лоскутка. 
 – Ты же обещал, что никогда не покинешь меня! – прошептала она. 
 «А ты обещала, что не дашь ничему плохому случиться со мной!» – его голосок эхом отозвался у нее в голове. 
 – Простите меня! – завыла Кленовница. – Я всего лишь хотела найти вам новый дом! Я не знала, куда бы еще мы могли пойти! 
 – Погоди-ка! – ошеломленно промолвил Яблочник. – Ты хочешь сказать, что ты специально затащила их в реку? В прилив? 
 Кленовница подняла на него полные боли глаза. 
 – Мои соплеменники выгнали нас, – объяснила она. – Нам больше некуда было пойти. 
 – Я не понимаю, что здесь происходит, – подала голос Угрехвостка, – но нужно отнести этих котят к Темнозвездной. Она обязана знать о них. 
 В какую-то секунду показалось, что Яблочник начнет спорить с соплеменницей, но затем он опустил голову и промолвил: 
 – Ты права. Возьмем каждый по котенку. Кленовница, следуй за нами. 
 Речные коты аккуратно взяли в зубы промокшие тела и в безмолвной процессии отправились вдоль берега. Кленовнице осталось лишь ковылять за ними. Река успокоилась, теперь ее волны мягко накатывали на берег, издавая мягкий убаюкивающий звук, словно королева, вылизывающая своих котят. Кленовница почувствовала приступ тошноты. Она надеялась, что Яблочник отделится от группы соплеменников и пойдет рядом с ней, бок о бок, чтобы они смогли разделить свое горе, перед тем как несчастной матери предстоит предстать перед всем его племенем. Но кот угрюмо брел впереди. «Он даже не спросил у меня их имена». 
 Воины мягко проскользнули сквозь заросли речного тростника и двинулись по утоптанной коричневой земле. Вскоре перед глазами Кленовницы предстал маленький островок, окруженный тростником, словно огромное, но уютное гнездышко. Но уютно кошка себя не почувствовала – все новые и новые пары глаз смотрели на новоприбывшую, отчего мокрая шерсть кошки ощетинилась. 
 Рыжая кошка метнулась к Яблочнику, Кленовница сразу узнала ее – это та дуреха, что вилась вокруг Яблочника на Совете. 
 – Кто-то упал в реку? – заверещала она. – Ты в порядке? 
 Палевый кот положил тело Лепестяночки на землю, так ласково, будто укладывал дочурку спать. Затем погладил хвостом бок рыжей кошки. 
 – Я в порядке, Камышинка. Мне нужно поговорить с Темнозвездной. 
 Но взгляд Камышинки уже впился во входящую в лагерь Кленовницу. 
 – А она что здесь делает? Яблочник, что происходит? 
 Внезапно вся поляна пришла в движение, камыши на дальней стороне поляны расступились, и из них вышла Темнозвездная, предводительница Речного племени. Все коты разом притихли, Яблочник выступил вперед. 
 – Три котенка утонули в реке, – глухо объявил он. 
 «Ну же! Спроси меня их имена!» – беззвучно взмолилась Кленовница. 
 Яблочник уставился на свои лапы. 
 – Это… это мои дети. 
 Кленовница затаила дыхание. Сейчас ее любимый Яблочник обязательно попросит соплеменников принять Кленовницу в свои ряды, чтобы он вместе с возлюбленной мог оплакать погибших детей. Она заслуживает этого. 
 Глаза Темнозвездной превратились в две узкие щелочки. 
 – Твои дети? О чем ты говоришь, Яблочник? 
 Но палевый воин повернулся к рыжей кошке, стоящей рядом с ним: 
 – Прости меня, Камышинка. Пожалуйста, прости меня. 
 Камышника беспокойно дернула кончиком хвоста. 
 – Простить? Но за что? 
 Тревога в глазах Камышинки заставила кровь Кленовницы обернуться льдом. «Она ему не просто соплеменница», – вдруг поняла Кленовница. 
 Яблочник склонил голову и продолжил: 
 – Много лун назад я тайно встречался с Кленовницей. 
 Волна вздохов пробежала по толпе его соплеменников, какой-то полосатый старик прошипел: «Предатель!». 
 Кленовница подняла глаза на Темнозвездную. «Она обязана позволить мне остаться. Я потеряла свой дом и своих детей. У меня больше никого нет, кроме Яблочника!» 
 – Ты знал об этих котятах? – спросила предводительница, кончик ее хвоста раздраженно подрагивал. 
 Яблочник кивнул, стон раздался из груди Камышинки. 
 – Кленовница сказала мне, что вырастит их в Грозовом племени, – мяукнул он. – Я понимал, что совершил ошибку… Поэтому ничего не сказал всем вам. 
 «Ошибку? Я не понимаю». Кленовница чуть не упала, когда увидела, сколько боли было во взгляде Яблочника. Чуть не упала. Кошке показалось, что ее сердце превратилось в кусок льда, монотонно гонящего вместо крови холодную речную воду, нёсшую смерть. «Совсем скоро я перестану что-либо чувствовать», – подумала она. 
 – Мне не стоило предавать свое племя и встречаться с Кленовницей, – продолжал палевый кот. – Всю мою оставшуюся жизнь я буду жалеть об этом. Все, что мне остается, это молить моих соплеменников о прощении. 
 – Но почему котята оказались сегодня здесь? – спросила Темнозвездная, взгляд ее был прикован к трем мокрым, маленьким фигуркам. Кленовница открыла было пасть, чтобы все объяснить, но Яблочник заговорил первым: 
 – Соплеменники Кленовницы выгнали ее, когда узнали правду. Но река разлилась, а котята были еще так юны и не смогли переплыть ее. 
 Голос его дрожал. Кленовница уставилась на него. «Почему ты так говоришь, будто я во всем виновата?» 
 Темнозвездная повысила голос: 
 – Потеря столь юных существ – наша общая потеря. Но ты нарушил Воинский Закон, Яблочник. Как мы сможем доверять тебе впредь? 
 Камышинка вышла вперед и прижалась боком к боку палевого воина. 
 – В Речном племени нет более преданного кота, чем Яблочник, – объявила она. – Я готова простить ему его прошлые ошибки, и прошу тебя сделать то же самое, Темнозвездная. 
 Взволнованный ропот прокатился по поляне. Похоже, слова Камышинки убедили Речных котов. Темнозвездная подождала, пока шум на поляне утихнет, а затем кивнула. 
 – Сейчас не время терять воителей, Яблочник. Я верю, что ты искренне сожалеешь о своем проступке. Смерть детей – самое ужасное наказание, которое могли послать тебе звездные предки. Я позволю тебе остаться в Речном племени, но знай, что отныне соплеменники будут следить за каждым твоим шагом. Тебе придется доказать, что ты вновь можешь быть достоин нашей любви и уважения. 
 Яблочник склонил голову так низко, что его усы почти коснулись тростника, что выстилал утоптанную землю. 
 – Я никогда не забуду твоего милосердия, Темнозвездная, – пробормотал он. – Спасибо тебе. Я клянусь, что моя преданность принадлежит только Речному племени и моим соплеменникам. 
 Он поймал взгляд Камышинки, которая кивнула ему. 
 Темнозвездная взмахнула хвостом. 
 – Ливень, помоги Всплеску и Угрехвостке похоронить этих котят. Их вины нет в том, что они появились на свет вопреки Воинскому Закону. Пусть они покоятся с миром на нашей территории. 
 Кленовница изо всех сил пыталась обрести голос. 
 – А… а как же я? – прохрипела она. – Могу я остаться со своими котятами? 
 Предводительница Речных котов уставилась на нее так, будто только заметила присутствие рыже-белой кошки. 
 – Даже не думай об этом. Убирайся с нашей территории, и чтобы лапы твоей не было внутри наших границ. Я считаю, что смерть котят достаточно тебя наказала, но если вдруг этого недостаточно, мои воины вмиг тебе покажут, как кошка остается без шкуры. 
 – Но ведь уже темно! – запротестовала Кленовница. – Куда мне идти? Яблочник, помоги мне! 
 Палевый кот покачал головой. 
 – С какой стати я должен помогать тебе?! Это по твоей вине погибли наши котята. Видеть тебя не хочу. 
 Камышинка прижалась к Яблочнику. 
 – Убирайся отсюда, Кленовница! – зашипела она. – Ты и так причинила нам немало проблем. 
 Кленовница взглянула на бездыханные тела своих деток. 
 – Но я не могу их оставить, – прошептала она. – Они все, что у меня осталось! 
 – А теперь они мертвы! – зарычал Яблочник. – Скажи спасибо, что мы оказываем тебе хоть какое-то милосердие. Убирайся, пока мы сами не вышвырнули тебя. 
 Кленовница уставилась на кота, о котором грезила столько лун. Ей казалось, она знала каждую шерстинку на его теле, изгиб каждого усика. Но сейчас она не узнавала его совсем. Холод, охвативший ее тело, казалось, отразился в ее глазах, ибо она с удовлетворением заметила, что Яблочник отпрянул от ее взгляда. 
 – Ты говорил мне, что любишь меня! – закричала она. – Я в муках родила твоих котят! А теперь ты обращаешься со мной, словно с прогнившей добычей. Ты пожалеешь об этом, Яблочник! Я клянусь! 
 Она повернулась и побрела прочь, вслепую продираясь сквозь тростник и камыши. Она шла, пока не почувствовала сильный запах метки Речных котов, возвещающей о том, что кошка достигла края их территории. В темноте она различила что-то похожее на жилище Двуногих и отправилась туда. Добравшись, она нашла дыру в стене и юркнула туда. Внутри пахло сеном и плесенью. Не в силах ни о чем думать, она просто рухнула на сухую солому и закрыла глаза. Беспокойный сон сразу же накрыл ее с головой, но все, что она видела во сне – это черная, бурлящая вода, уносящая прочь ее деток. Малыши, не в силах бороться с потоком, звали на помощь, которая так и не пришла… 
 
 
 Глава 5 
 
 Сон Кленовницы был беспокоен, её лихорадило и сотрясало в приступах кашля. С трудом проснувшись, кошка принялась судорожно оглядываться по сторонам, она не понимала, где находится. Рядом с колючим гнездышком лежала свежая пухленькая мышка. Один взгляд на дичь – и у Кленовницы заурчал живот. «Когда я ела в последний раз?» – пыталась вспомнить она. Предвкушая сытный завтрак, измождённая кошка наклонилась, чтобы откусить кусочек. Но тут воспоминания о страшных событиях прошедшего дня разом нахлынули на нее, словно смертоносные черные воды, и Кленовница почувствовала, как к горлу ее подступила сильная тошнота. «Детки мои! Яблочник!» – судорожно сглотнула она. 
 – Привет! – послышался незнакомый взволнованный голос. – Ты в порядке? 
 Кленовница вскинула голову. Везде, куда доставал сена, у подножия самого большого Кленовница заметила щуплого черно-белого котика, который смотрел на нее огромными тревожными глазами. Солнечные лучи пробивались сквозь трещины в деревянных стенах, от этого в воздухе искрились пылинки. 
 – Ты кто? Где я? – проскрипела Кленовница. 
 Черно-белый котик взял в пасть кусочек влажного мха, лежащий у его лап, и положил его рядом с Кленовницей. 
 – Вот! Тебе попить нужно! – сказал он. – Меня Майлер зовут, и я живу в этом амбаре. Ты вчера так быстро уснула, что мы даже не познакомились. Как ты себя чувствуешь? 
 Котик, конечно, не хотел ничего плохого, но от его слишком любопытного взгляда Кленовнице стало не по себе. 
 – Выглядишь изможденной, – с видом знатока заключил котик. – Скушай мышку и отдыхай! 
 – Я здесь не останусь, – зашипела Кленовница, – и дичь твоя мне не нужна! 
 – Ты кушай, кушай! – невозмутимо продолжал котик. – Я себе поймаю, ты не волнуйся. 
 Но Кленовница подалась вперёд, едва не сбив с лап чёрно-белого котишку. 
 – Оставь меня в покое! – зарычала она, обнажив клыки. – Не нужна мне твоя помощь! 
 Кленовница поискала глазами дыру в стене, благодаря которой она очутилась здесь прошлой ночью. За ее спиной Майлер что-то бормотал о том, что места в амбаре всем хватит, и что она может оставаться здесь столько, сколько захочет. Но кошка его не слушала. Чем может ей помочь амбарный котишка? В её ушах звенел другой голосок, а перед глазами маячили три крошечные фигурки. «Моя жизнь погублена! Я не сделала ничего плохого, но у меня все равно отобрали всё самое дорогое!» 
 Образы трёх мёртвых котят были настолько реальны, что казалось, подойдешь к ним ближе – и всё будет как раньше. «Мама! Мамочка! Помоги нам!» – кричали они. 
 – Я не могу, – прошептала Кленовница. – о, мои драгоценные малыши, простите меня. 
 
 * * *
 
 Лапы сводило от усталости, живот урчал от голода, но рыже-белая кошка решительно пробиралась сквозь редкий подлесок, обрамлявший территорию Речного племени. Кошка направлялась вверх к ущелью, держась на приличном расстоянии от границы. Она знала, что где-то недалеко должен быть деревянный мостик Двуногих, по которому она сможет перебраться обратно на территорию Грозового племени. Сердце саднило, она чувствовала неодолимую тоску по тому месту, где провела всю свою жизнь. Но над ней лишь качали своими ветвями тощие, похожие на скелеты, ивы, впереди стелилась огромная пустошь. «Эти земли не приносят утешения, только страх», – дрожа, подумала кошка. Как же ей хотелось быть вновь окруженной крепкими безмолвными стражами- мягкую траву под лапами, вдыхать знакомые с детства запахи, наслаждаться звуками леса! 
 И вот, добравшись до деревянного мостика, кошка припустила изо всех сил, уши прижаты к голове, шерсть вздыблена. Слышать шум реки было для нее невыносимо, сверкающие волны напоминали ей лишь о смерти – о том, как Лоскуток выскользнул из ее пасти и исчез в чёрной воде. «Течение было слишком сильным! Я не виновата в их смерти!» – пыталась убедить она себя. Спрыгнув с мостика на берег, кошка была рада почувствовать сухую землю под лапами, перед ней был склон, ведущий прямиком к Четырем деревьям. Если повернуться и последовать вниз по течению реки, окажешься на территории Грозовых котов. Стараясь не обращать внимания на звуки бегущих волн, кошка сделала пару шагов по направлению к границе, знакомый запах пограничных меток защекотал ей ноздри. 
 И тут она словно приросла к месту. «Я не могу перейти границу! Меня выгнали мои же… соплеменники. Соплеменники… они встретят меня хуже, чем бродягу, если я посмею заявиться домой. В свой бывший дом». В памяти Кленовницы вновь вспыхнули подозрением прищуренные синие глаза маленького чёрного кота. Она слышала его больно бьющие, изобличающие слова, сопровождаемые гневными осуждающими воплями её бывших соплеменников. «Вранокрыл! Это все из-за тебя!» Это он сделал выводы из якобы какого-то пророчества, не стоящего и мышиной желчи. Это из-за него племя перестало верить в нее, это его слова превратили ее друзей в озлобленную толпу. Но самое главное – это из-за него река забрала Лоскутка, Хвойничка и Лепестяночку. Каждый глоток воздуха, сделанный им – украден у её драгоценных деток. 
 Гнев разгорался жарким пламенем в сердце Кленовницы, она ничего не слышала, не видела, куда идет. Она шла вдоль границы, не обращая внимания ни на острые камни под лапами, ни на ежевичные плети, цепляющиеся за ее шкуру. Удушливая жара валила ее с лап, ей жутко хотелось пить, но, даже проходя мимо прозрачного ручейка, кошка не остановилась. Наконец, поняв, что больше идти она не в силах, кошка обессилено плюхнулась прямо в маленькую канавку возле куста остролиста. Это место пахло домом. 
 Кошка закрыла глаза и прислушалась к бешеной пляске сердца. Оно билось все громче и громче, грудь ее вздымалась все сильнее, кошка почувствовала, что листья остролиста, под которыми она лежала, дрожат вместе с ней. Услышав мягкий топот лап по чернозему, кошка открыла глаза. Среди листьев остролиста на нее уставилась удивленная рыжая мордочка. 
 – Кленовница! – в смятении пискнул Крапивничек. – Ты не должна быть здесь! 
 – Тогда представь, что я мертва, – зарычала она. – Я и так уже почти падаль! 
 Рассеянный взгляд Крапивничка скользил по канаве. 
 – А где котятки? – прошептал он. – Ты оставила их в Речном племени, да? 
 Кленовница вновь почувствовала неестественную немоту в лапах, будто она вновь превращается в камень. 
 – Они утонули в реке, – выдавила она. 
 – Нет! Не может быть! – вытаращил глаза Крапивничек. 
 Кленовница уткнулась носом в холодную землю. 
 – Оставь меня! – пробурчала она. 
 Бормоча что-то себе под нос, оруженосец развернулся и убежал. Кленовница вновь закрыла глаза, с мыслью о том, что вряд ли она уже сможет подняться. И тут кошка услышала звук шагов и странное шуршание. Приоткрыв один глаз, она увидела, что это вернулся Крапивничек, с травами в пасти. Оруженосец робко подтолкнул пучок ближе с ней. 
 – Я их собирал для Вранокрыла, – мяукнул он. – Но тебе они сейчас нужнее. 
 Замявшись, котик честно добавил: 
 – От тебя плохо пахнет, Кленовница. Съешь эти травы. Мне… мне очень жаль твоих котят. Гречишница видела, что произошло в реке, но я надеялся, что вам удалось перебраться на другой берег. 
 Кленовница резко села, ее глотки. 
 – Гречишница всевидела?! 
 Оруженосец испуганно попятился. 
 – Она последовала за тобой, чтобы удостовериться, что ты покинешь нашу территорию. Она видела, что ты поскользнулась на камнях… и котятки… 
 – И эта блохастая шкура ничего не сделала?! – рявкнула Кленовница. – Котята были абсолютно беспомощны. Как она могла просто стоять и смотреть, как они тонут?! 
 – Я не знаю. Она… она думала, что с ними все будет хорошо. Она видела, как к вам на помощь бегут три Речных воителя. 
 – Думала она! Мои котятки погибли! – зарычала Кленовница, воинственно выгнув спину и вонзая когти глубоко в чернозем. 
 – Крапивничек? Где ты? – послышался голос по другую сторону куста. 
 Оруженосец испуганно ойкнул и помчался прочь. 
 Кошка опустилась на землю и принялась монотонно жевать травы, не чувствуя вкуса. Мрачное удовлетворение растеклось по ее телу, когда она поняла, что невольно украла эти травы у Вранокрыла. «Как он может продолжать собирать травы, ухаживать за своими соплеменниками, будто ничего не случилось?!» В Кленовнице вспыхнуло страстное желание увидеться с ним, заставить его пожалеть о том, что он рассказал ее секрет. Тайну, касающуюся её и только её одну. 
 Луна показалась на верхушке безоблачного неба. Всего один восход – и наступит священная ночь половины луны, когда целители всех племен отправляются к Лунному Камню, чтобы открыть свои сны звездным предкам. Кленовнице было запрещено появляться на территории Грозового племени, но на пути к Материнскому Истоку никто не посмеет ее остановить. В своем путешествии Вранокрыл будет совсем один, без мышеголовых воителей, что поверили его дурацким обвинениям да красивым фразочкам. Да, он будет совершенно без охраны. 
 Травы вернули силы ее лапам, кошка с удовлетворением выскочила из канавы и побежала далеко от границы, навстречу густым ежевичным зарослям, что окружали священную поляну Четырех деревьев. На территории Грозового племени оставаться опасно, особенно сейчас, когда патрули, возможно, ищут ее. Она не была уверена в молчании Крапивничка, поэтому понимала, что ей не стоит рисковать. 
 Спустившись вниз по склону, она остановилась на поляне, наслаждаясь тенью исполинских дубов, знакомых ей еще со времен ученичества. Затем она потрусила на другую сторону поляны – туда, где редкие деревья открывали дорогу на вересковую пустошь. Сильный запах лисы заставил шерсть на её загривке встать дыбом; к счастью, запах был старым и мог помочь кошке скрыть свой собственный. 
 Она скорее почувствовала, чем услышала, как крошечные лапки забарабанили по земле. Высунув голову из-за кустов орляка, кошка увидела, как в ее сторону через пустошь несется испуганный кролик, улепетывая от охотничьего патруля племени Ветра. Кленовница и подумать не успела, как ослепшее от страха существо оказалось у ее лап, она прикончила его быстрым укусом в шею, пухлое тельце обмякло в ее пасти. Воины Ветра все еще надеялись поймать его, звуки приближающегося патруля становились все ближе. Кошка попыталась забраться на ближайшее дерево, когти скользили по гладкой коре, а свежеубитая дичь свисала из пасти и тянула к земле, но Кленовнице удалось все же взобраться на самую низкую ветку и переждать там. Из своего укрытия кошка могла слышать голоса воителей: 
 – Ну и куда этот кролик подевался? – спросил один из патрульных. 
 Другой наматывал круги у ствола, тщательно проверяя все запахи. 
 – След обрывается здесь. Но это невозможно. Даже котята знают, что кролики не лазают по деревьям. Они ж не Грозовые коты. 
 – А я вообще ничего не чувствую, – фыркнул бурый кот с косматой шерстью. Кленовница вспомнила, что его зовут Москит. – Эта лисья вонь все запахи заглушает. 
 Кленовница затаила дыхание, с каждым ударом сердца ожидая, что ее укрытие будет обнаружено, когда кто-то из воителей посмотрит наверх. Забраться повыше она, увы, не могла – шуршащие листья выдали ее сразу бы. Но воители пустошей, тщательно обнюхав землю, направились обратно, ворча по пути об упущенном лакомом кусочке. «Мышеголовые!» – подумала Кленовница, впиваясь зубами в аппетитную тушку. 
 Эту ночь она провела спокойно, заснув в зарослях папоротника. Проснувшись, кошка невольно поежилась от холода, на листьях травы сверкал тонкий слой инея. Тоска по котятам сжала сердце кошки, тоска по ночам, когда она согревала их крошечные тельца. «Где бы вы ни были, родные мои, надеюсь, что вам там тепло», – подумала она, клацая зубами. Все еще сытая после вчерашнего улова, Кленовница потянулась и сразу оправилась в путь через пустошь, надеясь, что еще слишком рано для рассветного патруля. Она путешествовала к Материнскому Истоку всего один раз, когда еще была Грозовой ученицей. Она вспомнила, как ее лапки покалывало от возбуждения, что можно носиться по территории племени без опаски быть изгнанной. Она с улыбкой подумала о том, что, наверное, каждый оруженосец, совершая такое путешествие, мечтал встретить соседский патруль и похвастаться! Но сейчас Кленовница проклинала каждый мышиный хвостик этой открытой местности, мечтая поскорее оказаться у скал. Зловоние Чудищ, заставлявшее ее глаза слезиться, подсказало кошке, что она приближается к Гремящей Тропе. В такую рань Чудищ было мало; подождав пару мгновений и удостоверившись, что гул затих вдали, кошка перебежала через гладкую черную поверхность. Рыже-белая кошка вздохнула с облегчением, когда, наконец, оказалась на другой стороне тропы, с мягкой зеленой травой под лапами. Где-то тут неподалеку есть жилище Двуногих, припомнилось ей, где жили коровы и был амбар, полный сена и сочных мышек. Она останавливалась поохотиться там с другими оруженосцами, на обратном пути от Лунного Камня. Сейчас она решила держаться подальше от тропы к священному месту, на случай, если кто-то из целителей решит прийти в святилище пораньше. 
 Кошка направилась к темным коричневым строениям Двуногих, с виду напоминавших амбар. Затем она свернула к редкой полоске травы, пробежала через небольшую рощицу к подножию крутого склона. Остановившись на мгновение, она посмотрела, запрокинув голову вверх, на острые скалистые хребты, что пролегали впереди. В закатном небе эти вершины сияли золотом, но Кленовнице они показались похожими на желтые острые зубы на фоне бледного неба. 
 Живот кошки печально заурчал, возвещая о том, что неплохо бы поохотиться, пока есть возможность. Кленовница нырнула обратно в рощицу; и вскоре она заметила крота, скользящего носом по земле в ж, не самая лакомая добыча, но ничего не поделаешь! Лапой она сильно полоснула по неуклюжему существу и прикончила его. Наполнив желудок, кошка почувствовала, как силы возвращаются к ней, мысли проясняются. Наевшись, как следует, Кленовница направилась в сторону горного хребта, раскидывая маленькие камешки под лапами. 
 Взобравшись на большой камень, бывшая воительница взглянула вниз на долину и завизжала от переполнявших ее чувств. За её спиной закат раскинулся крестом поверх горных вершин, превращая небеса в огненное зарево. 
 «Я иду к тебе, Вранокрыл! Ты заплатишь мне за всё, что сделал!» 
 Жизнь, которую она прежде знала, закончилась. Кленовница больше не была воительницей, зато была готова посвятить каждое мгновение своей жизни мести. Мести за своих котят! 
 
 
 Глава 6 
 
 Солнце размеренно плыло по небесным волнам. покалывало от напряжения так, что кошка совсем не могла думать о еде, впрочем, она вполне была сыта. После долгого дня непрерывной ходьбы когти ее затупились, так что она принялась точить их о камень. В закатном небе кружил ястреб. «Славный у тебя будет пир, дружок, как только я покончу с Вранокрылом! – подумала кошка. – Насладишься вволю этим куском падали!» Кленовница представила, как ручьи крови текут из разодранного тела молодого целителя, каждая капля его крови, пролитая за смерть ее деток… 
 Небо накрыло темное покрывало, на земле заплясали длинные тени. Кленовница распушила шерстку, спасаясь от холода, и уселась, выжидая, на валун, высматривая любые признаки движения у подножия холма. Волны вереска расступилась, и впереди мелькнула темная фигура. А вот и Вранокрыл! «Бредёт в одиночестве, да раньше всех, как обычно!» –фыркнула Кленовница. Кошка выпустила когти и не без удовольствия прочесала ими по серому камню, представляя, что такая же участь скоро ждет и Вранокрыла. Затаив дыхание, бывшая воительница оставалась неподвижной, наблюдая, как черный кот карабкается вверх по склону. Она напряглась всем телом, готовая броситься на этого предателя, но затем остановилась. Если она атакует его сейчас, то ее могут заметить другие целители, совершающие путешествие к священному месту. Да и эта блохастая шкура не заслуживает такой простой смерти! Нет, она последует за ним вниз, в пещеру Лунного камня, и прикончит его там, где он получал свои драгоценные предзнаменования. Кленовница сразу представила себе узкий, кажущийся нескончаемым, туннель, ведущий к Лунному камню. Она бывала там во времена своего ученичества. При мысли о том, что ей придется пробираться вновь между каменными сводами в темноту самой ненастной ночи, шерсть кошки встала дыбом, но вопли ее деток звенели в ушах, подгоняли ее вперед, и кошка успела беззвучно соскользнуть с камня за секунду до того, как к пролету приблизился Вранокрыл. Кленовница слышала его учащённое дыхание, она подождала, пока молодой целитель исчезнет в шерсть, затем последовала за ним. 
 Тьма поглотила её, густые чёрные тени, казалось, идут за ней по пятам и, оглянувшись назад, она не увидела спасительного лунного света, что мог бы вывести её отсюда. Кошка осторожно ступала по гладкой и холодной, как лед, земле, надеясь, что её шаги не облетят эхом всю пещеру. Но Вранокрыл, должно быть, что-то услышал. Нюх подсказывал кошке, что кот, невидимый в полной темноте, остановился на расстоянии хвоста от нее. «Кто здесь?» – крикнул он. 
 Кленовница замерла, сердце её колотилось так громко, что она боялась, что Вранокрыл услышит его. Но молодой кот, подождав с минуту, развернулся, и побрел дальше, что-то бормоча себе под нос. Холодный белый свет появился впереди, очерчивая ушки молодого целителя. Лунный камень! Приняв охотничью стойку, кошка медленно поползла вперед, стараясь шагать бесшумно, держа хвост неподвижно, будто выслеживала проворную добычу. Оказавшись в пещере Лунного камня, Кленовница едва не зажмурилась от серебристого сияния, исходящего от скалы. Вранокрыл уже растянулся на полу, положив под себя передние лапки и склонив голову. С шипением, в которое она вложила всю свою ненависть, Кленовница ринулась на него, выпустив смертоносные когти, опасно сверкнувшие в лунном свете. Она прыгнула целителю на спину и сильным толчком отшвырнула его в сторону так, что он покатился по холодной каменной земле. Кошка поймала взгляд Вранокрыла, глаза его сияли в темноте, словно два Лунных камня! 
 – Кленовница! – задыхаясь, промямлил он. – Ты что тут делаешь? 
 Бывшая воительница с удовлетворением погрузила свои беззащитном горле чёрного котика. 
 – Мщу за своих деток! – проревела она. – Ох, если бы я могла убить тебя три раза подряд, клянусь, я бы это сделала! 
 Она знала, что ей больше нечего сказать целителю. Ничто на свете не вернет ее котят. Но этому куску падали тоже больше не суждено оставаться живым! Она вонзила свои зубы в его шею – и тело целителя безжизненно обмякло. 
 Топот лап по туннелю заставил Кленовницу очнуться от сладостного понимания того, что одним блохастым предателем в её жизни стало меньше. Она позволила бездыханному телу шлепнуться на холодную землю и юркнула за кристалл. 
 – Великое Звездное племя! – донесся до Кленовницы сдавленный голос Соловушки, целительницы племени Ветра. – Что случилось с Вранокрылом? 
 Спутница Соловушки что-то неразборчиво пробормотал. Вытянув шею, Кленовница из-за края Лунного камня увидела, как Терновница, целительница племени Теней, тщательно обнюхивает неподвижное тело Вранокрыла. 
 – Он мертв, – глухо произнесла Терновница. Взгляд её блуждал по сторонам пещеры, словно кошка никак не могла поверить в гибель товарища. Кленовница сжалась в комок за кристаллом кварца. 
 – Мы не можем его здесь оставить, – промолвила Соловушка. – Давай, помоги мне вытащить его на поверхность! 
 Кленовница слышала, как две кошки тащили бездыханное тело по узкому тоннелю. Она ждала до тех пор, пока луна не ушла, забрав с собой свой серебряный свет, пока пещера вновь не погрузилась во мрак, а в треугольном отверстии в потолке пещеры остались лишь слабо мерцающие звезды. Стараясь унять бешеную пляску сердца, Кленовница повторяла себе, что в темноте нет ничего страшного. Что в этой тёмной, наполненной тенями пещере, находится лишь одно страшное существо – она! Кошка задумалась, осмелятся ли сегодня целители открыть свои сны звёздным предкам, но никто так и не вернулся в пещеру. Верно, возвращаются в свои племена, чтобы сообщить ужасную новость. 
 Когда над маленьким отверстием в потолке забрезжил рассвет, Кленовница размяла замерзшие, одеревеневшие лапы и направилась к выходу. На поверхности кошку встретила небольшая куча камней, которой раньше не было у Материнского Истока. Клочок чёрного меха торчал из небольшого отверстия. Кленовница принюхалась и узнала запах Вранокрыла. Да, похоже, вместо того, чтобы тащить мёртвое тело целителя по всей пустоши, его друзья-товарищи закопали его здесь, далеко от угодий родного племени, заботливо обозначая место его последнего упокоения каменной грудой. 
 Губы Кленовницы расползлись в гневном рычании. «А где похоронены мои детки?! В грязной жиже на территории Речного племени!» 
 Кошка бросилась на груду, раскидывая камни один за другим. Её когти саднили, она натерла мозоли на подушечках лап, но Кленовница не остановилась, пока могила не была разрушена, а тело Вранокрыла не осталось лежать на обнаженной поляне, на фоне серых скал и такого же серого рассветного неба. Кошка посмотрела наверх и увидела ястреба, уже заметившего лакомый кусочек и кружащего над её головой. «Наслаждайся, сколько хочешь, друг, не буду тебе мешать!» – удовлетворённо подумала Кленовница. 
 Хищная птица бросилась вниз, но Кленовница уже бежала вниз по склону, не оглядываясь назад. Она отомстила за своих котят! «Видели ли вы это, мои драгоценные малыши? Я сделала это ради вас! Я убила его! Надеюсь, вы не встретитесь с ним в угодьях Звёздного племени. Ему предстоит вечно прозябать во тьме Беззвездного края!». 
 Достигнув полоски густорастущей мягкой травы, кошка улеглась у живой изгороди, шелестящей своими листочками. Она слишком устала, чтобы идти дальше. Проигнорировав урчащий от голода желудок, кошка закрыла глаза. 
 – Мамочка! 
 – Помоги мне! 
 Две крошечные мокрые мордочки с вытаращенными от страха глазёнками замаячили пред Кленовницей. Они разевали крошечные ротики, молили, звали на помощь. Шум реки затопил уши кошки, словно она вновь оказалась под ледяной грязной водой. 
 – Лепестяночка! Лоскуток! – кричала она, бешено колотя лапами, пытаясь добраться к ним. Но вода поглотила их, а Кленовница, открыв глаза, обнаружила, что барабанит лапами по твердой земле. 
 Сбросив с себя остатки кошмара, кошка растянулась на земле под тенью Высоких скал. Почему ей снились её котятки? Куда пропал Хвойничок? 
 «Мамочка! Спаси нас!» – вновь зазвенели в ушах Кленовницы испуганные голоски ее котят. 
 Кленовница встряхнулась и села. Она ведь убила то, что она отомстила за смерть только одного своего сына? 
 «Звездное племя, за что мне это все?! За то, что я полюбила? Я не сделала ничего такого, а ты заставляешь меня страдать так, как никто до меня!» 
 Видение светло-коричневой кошки, выглядывающей из папоротников и хладнокровно смотрящей, как три крошечные фигурки несёт вниз чёрная вода, всплыло перед глазами Кленовницы.Гречишница!Крапивничек сказал, что эта негодяйка видела, как котята боролись с течением, но не сделала абсолютно ничего, чтобы помочь им! Они, конечно, не были родственниками этой кошки, но Воинский Закон ясно говорит, что котята находятся под защитой всех воителей, вне зависимости от того, к какому племени они принадлежат. 
 Гречишница должна заплатить за смерть деток Кленовницы. О, да, она последует за Вранокрылом. 
 Кленовница вскочила, покачиваясь на обессилевших лапах. Добраться до этой вероломной Гречишницы будет сложнее, на Совет кошка отправится в окружении своих соплеменников, да и на территории племени она редко разгуливает одна. Кленовница должна напасть на неё на угодьях племени, где воины чувствуют себя в безопасности. Придумывая свой план, рыже-белая кошка начала прогуливаться взад-вперёд в тени живой изгороди, что недалеко от Гремящей Тропы. Внезапно она зацепилась лапой за выбивающийся из изгороди усик плюща и чуть не упала. Шипя от негодования, Кленовница вырвала лапу. Усик плюща лежал на земле, подрагивая от колыхания изгороди, похожий на маленькую зелёную змейку. 
 Змеиная горка!Кленовница мысленно представила себе змеиное гнездо, которое Грозовые воители старательно обложили камнями. Похоже, на территории Грозового племени всё есть же что-то смертоносное! 
 
 
 Глава 7 
 
 Кленовница зашагала в сторону леса, что окаймлял границу территорий Грозовых котов и воинов Ветра, и под покровом темноты направилась туда, где её бывшее племя делило свои угодья с Гнёздами Двуногих. Охваченная жаждой мести кошка понимала, что ей придется проявить терпение: сначала дождаться, пока предательница Гречишница выйдет в патрулирование, да и потом рыже-белой кошке понадобится благословение Звёздных предков, чтобы застать свою бывшую соплеменницу наедине. Кошка словно плыла в пышных зелёных волнах травы, растущей у заборов Двуногих. Кленовница вскарабкалась на забор и спрыгнула вниз, за ограждение, и оказалась в небольшом садике Двуногих, наполненном тёплыми душистыми ароматами. Почти сразу же из Гнезда Двуногих через странный квадратный полог над маленькой пещеркой появился толстый серо-белый котяра и неуклюже пошлёпал к ней, лепеча на ходу: 
 – А ты чё тут делаешь? Ты одна из тех диких лесных кошек, да? Фу, как от тебя воняет! Не, мои хозяева тебя к себе не возьмут! Топай отсюда! Кыш! 
 Кленовница подождала, пока грубый ручной жирдяй окажется на расстоянии мышиного хвостика от неё и хорошенько прочесала лапой ему по морде. Котик завизжал «Ой-ой-оюшки!» и попятился назад, тряся мордочкой, роняя алые капли на мягкую траву. Кленовница осталась на месте. Ручной котик еще некоторое время смотрел на нее, затем сморщив мордочку от боли, повернулся и побрел обратно в свою квадратную пещерку. Когда его пухлые бедра исчезли за полупрозрачным пологом, Кленовница принялась внимательно осматривать сад. Могучее дерево раскинуло свои крепкие ветви над оградой. Они запросто могли выдержать кошачий вес, а многочисленные листья скроют её от любопытных глаз не хуже полога из лишайников в пещере чтобы подождать Гречишницу! Бывшая воительница вскарабкалась на дерево и основалась на длинной, похожей на вытянутую лапу, ветке, что перевешивалась через ограду и выходила на лесную территории. По пути сюда, у Четырех Деревьев, Кленовница насытилась белкой и попила воды из ручейка. Так что сейчас, устроившись на ветке и положив подбородок на лапы, она позволила себе вздремнуть, навострив одно ушко, чтобы услышать любые звуки снизу. 
 Когда над землей сгустились сумерки, вечерний Грозовой патруль прошел мимо Гнёзд Двуногих. Да что там, прошел! Воители еле ползли у основания забора, видимо боясь нападения домашних котиков. Кленовница презрительно скривилась: «Да уж, храбрецы с львиными сердцами, ничего не скажешь!» Но Гречишницы среди них не было. Наступила ночь, и Кленовница спрыгнула с ветки в высокую траву, надеясь поохотиться. Знакомые с детства запахи окружили её, она подумала, каково это - вновь оказаться частью племени, но стоило ей вспомнить полные ненависти взгляды соплеменников, провожающие её и котят, как мысли вернулись к Гречишнице, хладнокровно наблюдавшей, как её детки тонут в реке. Огненные языки ярости лизали сердце Кленовницы. Она быстро поймала черного дрозда, который с таким увлечением вытаскивал червя из дерева, что не заметил нависшей над ним опасности. Волоча добычу к дереву, Кленовница увидела, как Двуногий с сердитым ворчанием выпроводил её серо-белого знакомого из Гнезда. Усевшись на ветке и откусив кусочек дрозда, кошка удовлетворенно наблюдала, как серый котик сидел, спрятавшись в высокой траве, и смотрел на рыже-белую налетчицу вытаращенными от страха глазами. Не выдержав, котяра с писком заскрёбся обратно в свое жилище. «Ха! Знаешь, теперь, увалень, с кем связался, теперь это моя территория!» – фыркнула Кленовница. 
 Кленовнице удалось поспать лишь урывками, жесткая кора больно впивалась в нежное брюшко, а ночь принесла с собой холод, намекающий на скорое прибытие сезона Голых Деревьев. Кошка проснулась с первыми лучами рассвета, мучаясь от голода. Вчерашний дрозд был старым и худым. Кленовница внимательно вгляделась в лесную чащобу, ища любые признаки движения, но природа, казалось, еще спала, а рассветного патруля нигде не было слышно. Она спрыгнула с дерева и направилась в заросли папоротника, открыв пасть, чтобы не пропустить ни единого запаха. Мышка зашуршала у корней платана, и Кленовница подалась вперед, надеясь, что белые пятна на ее шкуре не спугнут добычу. Но зверёк продолжал невозмутимо грызть семечко, так что бывшая воительница молниеносно прикончила его с одного прыжка быстрым укусом в шею. Схватив добычу, она остановилась, услышав голоса. Кошка могла различить раскатистый бас Тусклоцвета. Он, очевидно, возглавлял охотничий патруль и предлагал воинам разделиться для охоты, а затем встретиться у пораженного молнией старого вяза. Возвращаться к забору Двуногих уже не было времени, так что Кленовница тесно забилась в папоротники, со свежей мышкой в зубах. И тут она услышала звук шагов, а затем, среди зелёных стеблей мелькнула знакомая светло-бурая шкура. «Гречишница! Да само Звёздное племя привело её прямо в мои лапы!» Но здесь Кленовница не могла напасть на кошку, не сейчас, когда по лесу рыщет толпа котов. 
 Кленовница медленно попятилась назад, держа мышку в зубах. Крохотное тельце в ее пасти было еще теплым, распространяя запах свежей добычи. Похоже, охотница позволила мышке задержаться на земле дольше, чем следовало. Несомненно, Гречишница тоже учуяла мышатинку. Нет, Кленовница не могла позволить Грозовой кошке обнаружить себя до того, как она доберется до Змеиной горки. Мстительница сознательно прокладывала свой путь через густые заросли, тщательно сдабривая воздух щедрым ароматом свежей добычи. Она надеялась, что ее собственный запах затеряется среди ароматов Грозового племени – уж не так долго она была бродягой, чтобы ее запах казался незнакомым. Она слышала лёгкие шаги Гречишницы, палевая кошка была одной из лучших охотниц племени, её шаги по усыпанной листьями земле были мягкими и размеренными, она словно бабочка парила над землей. 
 Мрачные серые камни показались впереди. Кленовница аккуратно обогнула каменную груду, оказавшись на другой стороне поляны, мышка в ее пасти остыла и обмякла. В воздухе не было ни единого кошачьего запаха – видимо грозовые воители не бывали здесь с тех пор, как обложили опасное место камнями. Кленовница всё же надеялась, что змеи до сих пор жили внутри этой каменной тюрьмы, но времени проверять уже не было. Она оставила мышь на поляне и поспешила к самым маленьким камням, окружающим змеиное логово. Кошка отодвинула их настолько, насколько смогла, обнажая зияющую черную утробу, затем быстро юркнула за большой камень на другой стороне. 
 Папоротники расступились, и на поляне показалась Гречишница, кошка принюхалась и тут в недоумении заметила лежащую на земле мертвую мышь. Не успела кошка удивиться, как из-за скалы с диким рычанием выпрыгнула Кленовница: 
 – Ты позволила моим котятам погибнуть, жалкая трусиха! 
 Гречишница чуть из шкуры не выпрыгнула. 
 – Кленовница! Ты что здесь делаешь? – Она воинственно распушила загривок. – Убирайся, или я позову остальных патрульных! 
 Но Кленовница лишь сердито взмахнула хвостом. Краем глаза она заметила какое-то движение у груды камней. блестит своей чешуей в солнечном свете? 
 Кленовница сделала шаг вперед. 
 – Что, боишься сразиться со мной один на один? – зашипела она. – Ну, о чем я говорю! Разве храбрая кошка будет просто стоять и смотреть, как тонут беспомощные котята?! 
 Мышцы под бурой шкурой Гречишницы напряглись. 
 – Я думала, что твоих котят спасут, – проскрипела она. – Я не хотела, чтобы они погибли! 
 Кленовница фыркнула. 
 – Врешь, заячья душа! Спорю, ты рада их смерти! 
 Гречишница угрожающе приблизилась к Кленовнице, в глазах Грозовой кошки огненной стеной полыхал гнев. 
 – Это твоей смерти я хотела, предательница! – выплюнула она. – Это ты загубила имя моего брата! 
 С этими словами Гречишница бросилась на свою бывшую соплеменницу, но Кленовница успела отскочить. Палевая кошка споткнулась о раскиданные камни и с воплем растянулась на земле. Раздалось шипение, тень, извиваясь, проскользнула среди камней, и вот показалась темно-зеленая змеиная головка, устремленная вперед и угрожающе щелкающая раздвоенным язычком. 
 – Гадюка! – воскликнула Гречишница, в следующую секунду змея метнулась вперед. Кошка отшатнулась и взвизгнула от боли. – Она укусила меня! Помоги мне! 
 – А моим котятам ты помогла? – прорычала Кленовница. – Ну, уж нет! Я надеюсь, ты умрешь в страшных муках! 
 Гречишница лежала, раскинув лапы, визжа от боли. На истошный кошачий крик тут же ответил топот множества лап по усыпанной листьями земле. 
 – Гречишница, это ты? – слышался зычный голос Тусклоцвета. 
 Кленовница юркнула в заросли орляка на противоположной стороне поляны. Она понимала, что ей небезопасно находиться здесь, но она так хотела увидеть, как огонек жизни погаснет в глазах этой трусливой пожирательницы падали. 
 Зашуршали листья, и на поляну выскочил Тусклоцвет вместе с другими воителями Грозового племени, Зернистым и Дроздом. 
 – Берегитесь гадюк! – приказал Тусклоцвет воинам, принявшимся осматривать груду камней. Сам он склонился над рыдающей Гречишницей, которая закрывала лапами свои глаза. 
 – Мои глаза! Я ничего не вижу! – выла она. – Как же больно! 
 Тусклоцвет поднял глаза к небу: 
 – О, Великое Звездное племя, почему ты призвало Вранокрыла в свои ряды тогда, когда нашему племени больше всего нужен целитель? 
 Он встряхнул головой, затем повернулся к своим соплеменникам. 
 – Зернистый, добудь влажного мха, но только быстрее. Нужно вымыть яд из ее глаз. Дрозд, принеси весь укроп, что сможешь найти в палатке целителя. Нам нужно попытаться спасти Гречишнице зрение. 
 Два воителя понеслись со всей мочи выполнять поручение. 
 Тусклоцвет ласково погладил бок Гречишницы. 
 – Не двигайся, – прошептал он. – Мы спасем тебя! 
 – Но в нашем племени больше нет целителя! – зарыдала кошка. – Я умру! 
 – Не умрешь, если я рядом, – поклялся Тусклоцвет. 
 Желчь подступила к горлу Кленовницы, когда она наблюдала, как ее бывший наставник успокаивает кошку, которая позволила ее котятам погибнуть. Глаза Гречишницы подернулись мутной пеленой, из них сочились клейкие слезы. Даже если она выживет, то ослепнет на всю жизнь. Кленовница понимала, что нужно поскорее убираться отсюда, пока на помощь соплеменнице не сбежится половина племени. Она медленно поползла через редкий подлесок в самую густую чащобу, а там и до Гнёзд Двуногих недалеко. Казалось, деревья содрогаются от криков тревоги, от стука лап мчащихся к Змеиной горке воителей. Звуки смолки, когда Кленовница, пыхтя, перебралась через забор и уселась на землю. 
 Только один тоненький голосок сейчас звенел в ее ушах – голос Лоскутка, ее самого крошечного и самого беззащитного сыночка. 
 – Мамочка! Спаси меня! 
 Ее дочь, Лепестяночка, наконец, обрела покой, после того, как Кленовница попыталась убить Гречишницу. Рыже-белая кошка больше не слышала ни жалобного хныканья дочери, ни отчаянные крики Хвойничка. Волна горя захлестнула Кленовницу, когда она подумала о двух крошечных малышах, которых она больше никогда не увидит. Плотно сжав челюсти, кошка подумала о последнем коте, которому суждено жизнью заплатить за страдания ее деток. 
 – Потерпи еще чуть-чуть, Лоскуток! – поклялась она. – Скоро ты станешь свободным! Я обещаю! 
 
 
 Глава 8 
 
 На землю опустились сумерки, принеся с собой влажный, пронизывающий до костей, ветер. Кленовница спрыгнула с забора в сторону леса и пошла вдоль границы, пока Гнёзда Двуногих не остались позади нее. К тому времени, как кошка достигла высоких сосен, чьи верхушки тонули в сумрачном небе, а иглы хоть как то спасали от дождя, шерсть её сильно намокла. Мягко ступая по травяному покрову, бывшая Грозовая воительница держалась на приличном расстоянии от границ родного племени, когда она обходила Территорию Древогрыза, который сейчас мирно спал, и спустилась в густой подлесок. Ежевичные плети цеплялись за но Кленовница упрямо проталкивалась сквозь них, ловя ушами первые звуки находившейся впереди реки. 
 К этому времени дождь превратился в настоящий ливень, тяжелые капли барабанили по листьям и стволам деревьев. Сердце кошки едва не выскочило из груди, когда выбравшись из колючих зарослей, она оказалась на самом краю крутого подъема, а внизу – вода: мутная, черная, смертоносная. Всего один лисий хвост отделял кошку от стремительного потока, и с испуганным шипением Кленовница попятилась назад. На секунду ей показалось, что она увидела в воде три крошечные фигурки, кружащиеся в смертельном водовороте, но это были лишь отражения холодных звезд. 
 Взгляд Кленовницы был прикован к зарослям камыша на противоположном берегу реки. Где-то там находился лагерь Речного племени, маленький уютный островок, словно безопасное птичье гнездо посреди стремительных вод. Морщась от дождя и навострив уши, она почти могла расслышать сквозь шум ливня звуки скользящего по шерсти языка, когда соплеменники вылизывают друг друга перед сном да полусонное бормотание котов. Она представила себе Яблочника, уютно устраивающегося в палатке воителей и Камышинку, свернувшуюся клубочком рядом с ним – ее рыжая шесть в полутьме пещеры почти сливается с его палевой шерсткой. 
 Стоило бывшей воительнице подумать об этом, как ее загривок сам вздыбился, а губы расползлись в презрительной гримасе. «Ты пожалеешь о том дне, когда встретил меня, Яблочник! Все твои слова о любви да обещания – все это было пустым звуком! Ты никогда не хотел моих котят, иначе ты не позволил бы им утонуть! Ты мог бы их спасти, ты мог бы…». 
 Позади нее, сквозь верхушки деревьев, засочился бледный, прозрачный свет – это сверкали молнии. Рассвет не спешил, поэтому Кленовница пустилась вниз по склону вдоль берега, борясь с желанием заснуть – ей было безопаснее путешествовать в темноте. В этом месте небольшая подводная гряда камней делила реку, именно здесь она как-то перешла её вброд, чтобы встретиться с Яблочником. Ни за что на свете Кленовница больше не согласилась бы плыть, но ради своих котят она переберётся через реку. Камни были почти неразличимы в темноте, но по звуку, гладко огибающей их воды кошка поняла, что она на месте. Дрожа всем телом, Кленовница оттолкнулась лапами от берега и вступила в воду. В ту же секунду она почувствовала, как мутная жижа лижет шерсть на ее животе. Еле передвигая лапы, кошка шагала вперед, чувствуя, как течение толкает ее назад, а вода неприветливо давит на бока. Сейчас река была спокойной, немного обмелевшей после последнего разлива, но Кленовница ненавидела каждую каплю этой грязной противной воды, каждый шаг, который ей приходилось делать в этой мутной жиже, и даже зашипела от облегчения, когда, наконец, выбралась на противоположный берег. Тяжело дыша, она прилегла на берегу, выжидая и позволив воде ручьями стекать с ее шкуры. Дождь прекратился, но небо заволокло плотными беспросветными тучами, а в промозглом ветре явно чувствовался запах надвигающегося дождя. 
 Кленовница заставила себя встать и продолжить путь. Непривычные жесткие и упругие стебли тростника больно хлестали кошку по морде и лапам, но она упрямо продолжала идти, пока не почувствовала запах пограничных меток Речных котов. Затем она вернулась по своим следам и продолжила путь, стараясь держаться подальше от меток бывших соседей. Заросли тростника уступили место мягкому подлеску, где росли низкие ивы, склоняющие свои тонкие ветви до самой земли. Живот Кленовницы предательски заурчал, но кошка так и не решилась поохотиться – звуки с этой стороны реки разносились очень легко, а патруль рассерженных Речных воителей ей сейчас совсем ни к чему. 
 Постепенно земля под ее лапами стала уплотняться, а в воздухе запахло мокрыми листьями, унося прочь рыбную вонь. Впереди вырисовывалось кольцо из крепких и покрытых густой листвой ив. Граница Речного племени была так близка, что рыже-белой кошке достаточно было лишь поглядеть сквозь тонкие, как нити паутины, ветви, чтобы различить туманные силуэты котов. Со вздохом Кленовница вспомнила свое последнее пребывание на дереве, однако все равно ухватилась когтями за ближайший ствол и устроилась на огромном суку. Она прекрасно понимала, что, не зная привычек, а также сильных и слабых сторон Речных воителей и особенностей их территории, ей трудно будет заманить своего бывшего возлюбленного в ловушку. Ей оставалось только наблюдать и изучать своего врага, пока она могла. 
 Кленовница распушила шёрстку, спасаясь от промозглого ветра, и ждала. И вскоре ее ожидание было вознаграждено топотом лап по мокрой от дождя траве – это был утренний охотничий патруль, воители галдели так, словно хотели распугать всю добычу отсюда и до Высоких Скал. У Кленовницы губы сами собой расползлись в усмешке – где этим рыбомордым лентяям додуматься до уловки Грозовых воителей?! Патруль минул дерево, даже не заметив ее. 
 Еще до того, как болтовня патрульных смолкла вдали, на горизонте появились новые силуэты приближающихся котов. До боли знакомый запах защекотал ноздри Кленовницы, едва ее сердце успело пропустить глухой стук, как заросли камыша расступились, пропуская вперед широкоплечего кота с густой, лоснящейся шкурой. «Яблочник!» И вновь звездные предки привели будущую жертву мстительницы прямо в объятья ее заточенных когтей! 
 Но тут, вслед за котом, из-за тонких стеблей выкатился толстый серый оруженосец. Он присел, напружинился всем телом, а затем прыгнул, выпуская вперед свои короткие лапки. 
 Но его наставник лишь покачал головой: 
 – Нужно прыгать еще выше, Окунёк! – проворчал Яблочник. – Этого недостаточно. Я должен подготовить тебя к битве со взрослыми матёрыми воителями! 
 В голубых глазах молодого котика мелькнул юношеский азарт: 
 – А я вырасту таким же большим, как ты, Яблочник, а? 
 Глаза наставника потеплели, и он замурчал: 
 – Конечно! Но сначала, ты должен научиться прыгать достаточно высоко и ловко, несмотря на свой рост. 
 – А почему бы мне не прыгнуть на тебя и не показать юнцу, как это делается? – послышался из тростников чей-то задорный голос. Рыжая кошка выскочила на поляну. 
 Кленовница вздыбила загривок: «Неужели Яблочник и шагу ступить не может без этой шерстяной выскочки Камышинки?!» 
 Яблочник бросился к своей соплеменнице и ласково прижался щекой к ее боку. 
 – Нет уж, ни на кого мы прыгать не будем! – заурчал он. – Подумай о наших котятах! 
 Камышинка опустила взгляд на свой едва округлившийся живот. 
 – Но я прекрасно себя чувствую! – промолвила она. 
 – Я знаю, родная, – ответил он. – Но я не хочу рисковать нашими драгоценными котятами. Вдруг Окунёк нечаянно тебя поранит. 
 Кленовница так сильно стиснула ветвь, на которой сидела, что два ее когтя сломались. Но кошка едва почувствовала боль. Внутри нее все бурлило, жгучие как огонь вопросы застилали разум: «Почему Камышинка ждет котят так скоро? Сколько времени Яблочник лгал мне?!» Напрягая бедра, мстительница была готова кинуться на предателя в ту секунду, когда Камышинка и Окунёк оставят его одного, но трое котов засеменили к камышам все вместе, Окунёк бежал, приплясывая от возбуждения, обсуждая с наставником боевые приемы. 
 Кленовница так и осталась сидеть на дереве, волны гнева исходили от ее шкуры. Мокрое, дрожащее от холода тельце прижалось к ее боку, еле слышно моля о помощи. Гнев утих, мать попыталась обернуть хвостом своего единственного, заблудившегося в этом кошмаре сыночка, но не почувствовала вокруг нее. 
 Голод и жажда давали о себе знать, все тело ломило от ночного путешествия, но кошка Все, что сейчас было важно – это месть, месть коту, который разрушил ее жизнь. Она будет ждать сколько угодно, даже если на это потребуется вечность, чтобы спасти Лоскутка из чёрной воды, уносящей его далеко от угодий Звёздного племени. 
 Она, должно быть, задремала, ибо проснулась уже тогда, туман опустился на землю, а тени принялись находить свои собственные тропы среди мокрых от дождя папоротников. Тут из подлеска послышался какой-то шум. Кленовница принюхалась, гадая, приведут ли звёздные предки Яблочника в еёувидела, как что-то серое и пушистое выскочило на поляну и резко остановилось у подножия дерева. 
 – Вот, получи, Грозовой мышиный помет! – взвизгнул Окунёк, ударяя лапой склоненную до земли ветвь. Ветка хрустнула, котик самодовольно закружился на месте, прижав уши. – Что, слабо прыгнуть на меня? Да ты такой же трус, как и все твои жующие белок соплеменники! 
 Он подался вперед и обрушился на большую кучу мха. Затем, посмотрев на своего «поверженного врага», досадно ойкнул: 
 – Ой – ой. Я же должен был собрать его для старейшин. Ну, ладно. Поищу ещё. 
 Он подбежал к дереву, на котором сидела Кленовница, и закопошился в корнях. Кленовница спустилась с ветки и резко обрушилась на спину оруженосца, пригибая его к земле. Прежде чем котик сумел опомниться, рыже-белая кошка схватила его за загривок и поволокла мимо деревьев в сторону границы. Кошка аж выпучила глаза от усилия, этот речной жирдяй весил больше барсука! 
 Окунёк выл и извивался, пытаясь вырваться, но Кленовница лишь глубже вонзила зубы в его загривок, так что котик решил больше не сопротивляться. 
 – Ты кто такая? Чего ты хочешь от меня? – отплевывался он. 
 Но кошка вонзила когти в его плечо и прошипела: 
 – Молчи, ты, шкура, или это будет твое горло! – пригрозила она. 
 Но Окунёк не воспринял ее угрозу всерьез: 
 – Я – воитель Речного племени. Пусти меня! 
 – Никакой ты не воитель, – зашипела Кленовница. – Ты всего лишь глупый оруженосец. Не боись, юнец, мне тебя убивать не к чему. Зато приманкой ты послужишь отличной! 
 Окунёк открыл было пасть, чтобы возразить, но бывшая воительница ткнула его мордой в землю, заглушая протестующие вопли. Затем она уселась, перенеся весь свой вес на задние лапы, и принялась ждать. 
 – Окунёк, Окунёк! Где ты? – донеся раскатистый бас с другой стороны поляны. 
 Урчание исторглось из глотки Кленовницы, когда она заметила выскочившего на поляну Яблочника, глаза его были полны тревоги. 
 – Ну, почему, почему этот оруженосец никогда не делает то, что ему велено? – сетовал кот, озираясь по сторонам. – Ох, если я узнаю, что ты, проказник, отрабатываешь боевые движения, вместо того, чтобы собирать мох… Ох, не поздоровится тебе, Окунёк! 
 Кленовница быстро схватила ученика за шкирку и вытащила его на поляну, бедный котик рухнул на землю от полного ненависти толчка. 
 – Не этого ли малыша ищешь, Яблочник? – с издёвкой спросила она. 
 Речной воитель непонимающе уставился на нее: 
 – Тебе было велено никогда не появляться на нашей земле! 
 Кленовница раздраженно дернула кончиком хвоста: 
 – И ты думал, я послушаюсь? Да… У тебя в мозгах еще больше ос, чем я думала. Неужели ты думал, что я оставлю тебя без расплаты за смерть наших деток? 
 Яблочник обнажил острые клыки. 
 – О чем ты говоришь? Это ты убила наших котят! Ты завела их в реку! А теперь, отпусти Окунька и убирайся отсюда, пока я не позвал патрульных! 
 Кленовница одним махом перепрыгнула через ученика, и оказалось перед палевым котом, твердо держась на лапах и распушив шерсть. 
 – Тебе нужен этот безмозглый шерстяной клубок? – прошипела она с мрачной решимостью во взгляде. – Тогда сразись со мной! 
 
 
 Глава 9 
 
 Яблочник попятился назад, глаза его подернулись пеленой, и внезапно молодой воин обмяк и стал выглядеть уставшим. 
 – Я не хочу драться с тобой, Кленовница, – прошептал он. 
 Ответом ему было резкое шипение: 
 – А кто тебя будет спрашивать! – рявкнула Кленовница и, напружинив задние лапы, бросилась на кота. 
 Палевый воин уклонился от удара и выдохнул: 
 – Просто уходи! 
 Тонкие стебли тростника позади него затрещали, и на поляне показалась Камышинка. 
 – Что здесь происходит? – спросила она и тут же встретилась с гневным взглядом Кленовницы. – А она что здесь делает? 
 Ослепленная яростью, на рыжую кошку. 
 – Ты и твои выродки должны сдохнуть! – Она выпустила когти и приготовилась основательно разукрасить смазливую мордочку Камышинки. – Яблочник мой! 
 Послышался глухой стук лап, затем он затих, и перед её глазами мелькнула знакомая бурая шерсть. Когти Кленовницы достигли заветной цели, они разрывали ненавистную плоть, орошая прибрежную землю фонтаном крови. И вот месть свершилась: Яблочник, хрипя, упал к её лапам, кровь из его сворачиваясь и сверкая в пыли маленькими шариками. 
 В этот же момент что-то тяжелое обрушилось на рыже-белую кошку сзади. Это Окунёк вцепился в нее лапами и глубоко вонзил зубы ей в шею. Укусив кошку, оруженосец соскользнул с ее спины. Кленовница подумала было, что чувствует, как котик трясётся у ее бока, однако поняла, что дрожит сама. «Почему же? Разве я их боюсь?». 
 – Он мертв! – завопила Камышинка, утыкаясь носом в шкуру погибшего друга. Затем она подняла на Кленовницу испуганные глаза, вытаращенные настолько, что виднелись белки. – Что ты натворила, убийца?! 
 Кленовница попыталась сделать шаг, но лапы ее будто налились чем-то тяжелым, а глаза подернулись мутной пеленой. «Дождь что ли начался?» – подумала она, чувствуя, как что-то горячее, липкое и мокрое стекает по ее передним лапам. Каждое движение отдавалась тупой болью в затылке, Кленовница попробовала повертеть головой, и яркие красные капли усыпали прибрежную землю, словно сотни крошечных опавших красных кленовых листиков. 
 Рыже-белый крохотный силуэт возник возле бездыханного тела Яблочника. 
 – Ты убила его, мамочка! – пропищал Лоскуток, его торжествующий хвостик подрагивал от возбуждения. – Теперь мы свободны! 
 Бледная фигура котенка начала таять, еще мгновение Кленовница могла различить рыже-белые пятнышки на его шкурке, такие же, как у нее. Но затем силуэт ее сыночка исчез, растворившись в светло-бурой шерстке своего отца. 
 – Подожди, малыш! – крикнула Кленовница, спотыкаясь, ковыляя к нему. – Не оставляй меня! 
 Но путь ей преградила Камышинка. 
 – Не приближайся, убийца! Твоим ужасным деяниям нет оправдания! Еще ни одна кошка, жившая на земле, не запятнала себя таким позором! Но ты не победила, Кленовница! Пусть Яблочник мертв, он навсегда продолжит жить в наших с ним детках, в наших внуках, правнуках и во всех наших потомках! Дух его не умрет и память о нем никогда не покинет сердца его соплеменников! 
 Кленовница покачнулась на лапах, чувствуя, как земля под ней стала липкой от крови. 
 – Тогда я буду следить за судьбой каждого твоего потомка и сделаю все, чтобы каждый из них пострадал за то, что сделала ты. Месть моя не закончена и не будет ей конца, покуда будут живы твои потомки! 
 Она отвернулась и на шатающихся лапах побрела в сторону склонившихся к земле ив. Кошка едва разобрала топот лап Окунька за ее спиной, бросившегося следом за ней. Но Камышинка окрикнула его: «Она причинила нам много боли! Пусть ползет да подохнет в одиночестве!». 
 Бывшая Грозовая кошка с трудом пробиралась через подлесок, боли она не чувствовала, но странное оцепенение, казалось, завладевает каждой клеточкой ее тела. 
 Достигнув кустов, кошка остановилась, каменные стены амбара Двуногих, где она провела первую после изгнания ночь, замаячили впереди, но путница слишком устала, чтобы идти куда-то. Она опустилась на землю, позволяя грязи и мелким камешкам облепить ее окровавленную шкуру. Затем закрыла глаза, ожидая, когда же появятся ее детки, спасенные из ужасного кошмара, чтобы поблагодарить ее. Но за сомкнутыми веками была лишь тьма, кружащаяся в смертельном водовороте и продуваемая самыми холодными ветрами, не нарушаемая светом даже самых тусклых звезд. Острые когти страха впились в живот Кленовницы. 
 – Звездное племя, где ты? – раздался в бесконечной ночи ее одинокий вопль. – Где мои детки? 
 Крошечная пушистая мордочка расплылась под ее глазами. 
 – Лоскуток? – выдохнула она, пытаясь дотянуться до мордочки одной лапой. 
 – Ой, да это же ты, – раздался над ней чей-то деловитый голос. – Я Майлер, помнишь меня? Мы встречались как-то. 
 Кленовница почувствовала, как амбарный котишка тычется носом ей в бок. 
 – Ой, да ты ранена! – воскликнул он. – Бедняжка! Позволь, я тебе помогу! 
 С удивительной силой ему удалось поставить Кленовницу на лапы. Подставив ей плечо, он медленно повел ее внутрь амбара. 
 Кленовница безвольно обрушалась на груду сена. 
 «Я потеряла всех, кого любила, – подумала она. – Ради чего мне жить?» 
 Краем уха она слышала, как черно-белый котик суетится вокруг нее, прикладывает куски влажного мха к ее разодранной шее. Кошка слишком устала, чтобы оттолкнуть его. Она приоткрыла один глаз и увидела, как кровь тонкой струйкой стекает с ее плеча, образовывая маленькую лужицу на полу. 
 – Ой, как много крови, – запричитал Майлер, прижимая мох к ее шкуре еще сильнее. – Это лесные коты с тобой сделали? 
 Кленовница закрыла глаза и кивнула. 
 – Эти дикари – просто жадные до крови негодяи, – вздохнул котик. – Тебе надо было уйти от них, пока у тебя была возможность. 
 «Уйти? – подумала Кленовница. – Смогу ли я когда-нибудь уйти? Я поклялась отомстить за смерть своих котят, и я это сделала! Но месть моя не окончена, ибо дух Яблочника будет жить в котятах Камышинки. Так мне никогда не отомстить!» 
 Майлер свернулся клубочком рядом с ней, вздрогнув, когда его густой мех соприкоснулся с ее окровавленной шкурой. 
 – Я останусь с тобой, – пообещал он. – Теперь ты в безопасности. 
 Кленовница выпустила когти, сломанные, алые от крови. 
 – Оставь меня! – прохрипела она, заставляя себя поднять голову, и впилась взглядом в черно-белого котика. – Мне никто не нужен! 
 Черно-белый котик встал на лапы и посмотрел на нее с печалью в глазах. 
 – Боюсь, ты ошибаешься, – прошептал он, оборачиваясь и исчезая в темноте, пропитанной запахами сухого сена. 
 На мгновение Кленовнице захотелось позвать его, но сон тяжелой волной нахлынул на нее. Сон, что был тяжелее, чем камни и сильнее, чем речной поток. Она закрыла глаза, и в её голову проскользнули тени, она видела кружащиеся кошмарные фигуры, издающие душераздирающие вопли, которые заставили ее подпрыгнуть. 
 И тут она поняла, что вновь чувствует землю под своими лапами – холодную, пропитанную влагой и зловонную, словно ил на дне реки. Каким-то образом, но она снова могла ходить, ее мускулы вновь наполнились силой, а зрение прояснилось. 
 Она очутилась в полутьме поляны, сплошь окруженной серыми крючковатыми деревьями. И хотя кошка не чувствовала страха, ей казалось, что за ней из темноты наблюдают прожигающие невидимые глаза. 
 – Я умерла? – крикнула она, слушая, как ее голос отдается эхом от серых стволов. – Это угодья Звездного племени? 
 Она подняла голову, но на черном небе не было ни одной звезды. Ни проблеска мягкого серебряного света не уловили глаза кошки даже в шелестящей листве. Странный, сумрачный свет, казалось, сочился из мясистых грибов, что росли у корней крючковатых деревьев, да от самих склизких стволов. 
 – Это не Звездное племя! – прошептал голос за ее спиной. – Это Сумрачный лес или Беззвездный край. Добро пожаловать, Кленовница! 
 – Кто ты? – закричала Кленовница, озираясь по сторонам. – Покажись! 
 – Нет! – прошипел голос. – Это твоя стезя – бродить здесь в одиночестве, в своих собственных, пропитанных кровью, воспоминаниях! 
 Но страшные слова вселили вовсе не ужас в сердце Кленовницы, наоборот, она почувствовала торжество. Если она оказалось в этом жутком месте за то, что пережила, то вряд ли она первая. Здесь есть еще коты, коты, которые понимают, через что она прошла, коты, которые знают, как уничтожить своего врага и причинить ему невыносимую боль. 
 И она найдет этих котов, несмотря на то, что сказал ей голос. Она научит их быть сильными и безжалостными, как она сама. Она использует их, чтобы превратить жизнь лесных племен в самый худший кошмар. 
 Да, это действительно былоеёместо! Отсюда она сможет причинить врагам больше страданий, чем за всю свою жизнь, в которой ей пришлось сражаться в одиночку. Да проклянут потомки Яблочника тот день, когда их предок разрушил жизнь бывшей Грозовой воительницы. Вечности будет мало для их страданий, ибо жажда мести никогда не угаснет. Кленовница исполнит то, что обещала Камышинке, и мести ее не будет конца! 
 
 